Калинов мост - Алексей Гравицкий

— Иногда не плохо бы и мозгами шевелить, — высказал то, что сидело в голове и просилось на язык.

— Мозгами шевелит президент, — холодно отозвался генерал. — А мое дело приказы выполнять. Если каждая вошь начнет мозгами шевелить, то от дисциплины ничего не останется. Вот как у вас в ментовке. Одна коррупция, никакой дисциплины. Каждый себе на уме. Вот у тебя, полкан, хоть какое-то представление о субординации есть? Перед тобой, между прочим, старший по званию.

— Из другого ведомства, — сквозь зубы процедил Сергей Витальевич. — По счастью.

— Да, твое счастье, что ты не подо мной сидишь. Хрен бы ты у меня полковником был. И почему вы, менты, такие разгильдяи?

Нет, кажется, не прикрывается. В голове кроме Устава и приказов ни черта. Как же так вышло, что до такой должности пустили бидон с таким убогим содержимым в фуражке. Чудна загадками матушка-Россия.

— Почему вы, сапоги, такие деревянные? — хмуро парировал полковник.

— Разговорчики, — набычился Голубев. — Ты скажи лучше, у тебя в машине пара мест найдется?

— Найдется, — пожал плечами Сергей Витальевич. — А чего?

— Чего? — передразнил генерал. — Уезжать отсюда пора, вот чего. Через полчаса аномалию твою утюжить начнут.

— Как? — не понял полковник. — В смысле — утюжить?

— В прямом. С воздуха. Приказ президента.

Внутри что-то сжалось. Людей, конечно, эвакуировали, даже коллекцию Третьяковки из ЦДХ вроде вывезти успели. Но памятники в парке за ЦДХ, и сам Дом художника, и река, и Парк Культуры, и… А самое главное люди. Ведь те, что ушли в аномальную зону, могли и выжить. Никто ж не знает что там внутри. Исследовать надо. А они бомбить.

— Езжайте, — решил Сергей Витальевич. — Я остаюсь.

Он развернулся и направился к мосту. Единственная возможность понять что там происходит, это войти туда самому наконец. Войти, понять и вернуться.

Полковник успел сделать всего несколько шагов. В плечо впилось что-то, словно железными тисками сжало. Дернуло, заставляя остановиться.

Сергей Витальевич обернулся. Перед ним стоял генерал, рукой крепко держал за плечо.

— Садись в машину, полкан, и не выеживайся. Еще один шаг, и я тебя пристрелю на месте. Понял? Пока я тут распоряжаюсь никто без приказа ничего делать не будет, понял? Пошел живо.

Внутри что-то надломилось, будто пружина лопнула. Полковник ухватился за генеральское запястье, зло отшвырнул руку и обреченно пошел к машине. Сел на переднее сидение. Голубев со своим напарником утрамбовались назад.

— Поехали обратно, — тихо сказал водителю.

Машина заурчала набирающим обороты двигателем и покатилась против движения, которого здесь не было уже три дня, в обратную сторону.

— Слушай, Голубев, — спросил Сергей Витальевич, глянув в зеркало. — А если тебе сейчас прикажут демонстрацию там за оцеплением разогнать, неужели начнешь из пулеметов по народу шарашить и танками давить? Или все-таки задумаешься?

Генерал фыркнул с заднего сидения, ответил таким тоном, словно бы разговаривал с идиотом:

— Приказы не обдумываются и не обсуждаются. Приказы принимаются к исполнению и исполняются.

Полковник безнадежно отвернулся к окну. Генерал посмотрел на часы.

— Двадцать три минуты осталось.

Бычич сидел за столом на кухне и подозрительно смотрел на кружку с чаем.

— Чего за варево? — принюхавшись, спросил у Яги.

— Пей, — отмахнулась та. — Объяснять дольше. Не волнуйся, не отравишься.

Богатырь осторожно пригубил. Принюхиваясь, словно зверь, сделал несколько маленьких глоточков. Наконец глотнул смелее.

— Чего только не придумают, — подивился он. — Зелье каждый день пить, это ж надо. А может ты того, приворожить меня вздумала?

Витязь рассмеялся собственной шутке. Старуха покосилась недовольно.

— Нужен ты мне больно, привораживать тебя. Корми потом такого лба всю жизнь. И рот открываешь, дурак дураком. Говорила, молчи, умнее выглядишь. Потом, ты ж в современной жизни ничего не знаешь. На кой ты мне такой.

— Чего это я не знаю? — насупился Бычич.

— Да ничего. Ходишь вон все, как петух деревенский. Переоделся бы во что понеприметнее. Сколько раз уж повторяла.

Мужчина отставил чашку, оглядел белую, расшитую петухами рубаху.

— Чего это мне переодеваться? Я на бой, как на праздник. Вот и рубаха праздничная. Чай, не просто так железом махаем, за правду стоим.

Яга поднялась, принялась неторопливо убирать со стола. Движения были ленивыми. С другой стороны куда ей торопиться.

— Тебе здесь жить, — сообщила между делом. — В таком наряде долго не проживешь.

Богатырь покачал головой:

— Я на мост вернусь. Чего мне здесь? Там правда, а тут… Я вот посмотрел как живете, чуть блаженным не сделался. Не мое это. Вернусь.

Старуха составляла тарелки в стопку, услыхав ответ замерла. На богатыря поглядела как на чудо света, что раньше говорят числом семь существовали, пока новых не напридумывали без счета.

— Кто ж тебя туда живого пустит? Али покон не знаешь?

— Время сейчас такое неспокойное, что покон обойти можно, — покачал чубатой головой витязь. — Я так кумекаю, раз против покона из мертвых живым сюда вышел, то и из живых обратно мертвым вернусь. Не могу я тут. Душно мне.

Старуха не успела ответить. В дверь позвонили. Поминая знакомых и незнакомых Бычичу богов, Яга пошла открывать. На пороге стояли Кот и Милонег. Хмурые, уставшие, злые.

— Что звонишь, — проворчала бабка. — Ключа нет?

— Посеял, — не вдаваясь в подробности бросил оборотень.

Не разуваясь прошел на кухню. Милонег молча двинул следом. Выглядело так, что старуха заволновалась.

— Чего случилось? — начала допрос, еще даже не войдя в кухню. — А студент где?

— В больнице студент, — Кот с размаху плюхнулся на ближайшую табуретку, устало откинулся спиной к стене. — С переломанными ногами. Милонег чуть не прогнулся. Вот и… Машина всмятку, Степа в больнице… наверное уже. Ну а мы вот, приехали на попутке.

— Ай-яй-яй, — пробормотала старуха.

Кот подскочил, оторвался от стены рассерженный.

— Хватит причитать. Один все в себе копается, потом ближнего своего душит, другая причитает. Барьер твой выдержал, старая?

— Стоит пока.

— Вот и все. Значит не хрен причитать. Сколько там осталось? Меньше суток? Вечер, ночь да утро. На мост нам надо. Там продержимся.

Бычич встал с места, широко размахнувшись хлопнул себя кулаком в грудь:

— С вами пойду.

— Раздухарились, — проворчала Яга. — А я…