Вечный лед - Джефф Грабб

Джодах ощутил, как в нем закипает злость, но не позволил ей вырваться наружу. – Кто на самом деле дергает за твои нитки, Лим-Дул? Мертвый маг или мироходец? Осталось ли что-нибудь по-настоящему твое?

Лим-Дул искренне рассмеялся. – Разве это имеет значение? Джодах, магия – это изменение. Ты скрывался многие века и оставался тем же самым. Я восстановил себя. Именно поэтому я правлю этой ледяной землей.

– Я и сам приобрел силу за прошедшие столетия, некромант. Я тоже изменялся, хотя и со свой скоростью, – сказал Джодах, чувствуя в памяти похожие на пустые гнезда прорехи на месте уже произнесенных им заклинаний. Он задал себе вопрос, хватит ли у него сил для того, чтобы победить Лим-Дула? – За мной знания ученых за три тысячи лет.

– А у меня мироходец в качестве покровителя, – сказал Лим-Дул. – Единственный вопрос состоит в том, что сильнее? – Он поднял обе руки, пустую и унизанную кольцами. – Не начать ли нам последний танец? – спросил он.

– Давай, – сказал Джодах, повторяя его действие и начиная закачивать в себя ману.

* * * * *

Джайя поднялась с земли. Что-то горячее и тяжелое вдавило ее в мягкую землю между тел погибших. Взрыв, струя огня, которая каким-то образом сохранила свой жар, но не ярость.

Она осмотрелась по сторонам. Ее окружали тела погибших с обеих сторон. Некоторые были мертвы уже давно. Некоторые были балдувийцами, погибшими от взрыва, который пощадил ее.

Не было никаких свидетельств того, что хоть кто-то из варваров пережил этот взрыв. Ловисы Холодные Глаза тоже не было видно. Была ли предводительница варваров в числе мертвых, или ее отбросило назад взрывной волной, как, очевидно, и Джайю.

Вокруг нее дымились костры из трупов и сгоревшей травы, снег пошел сильнее. Она нашла свой покрытый рунами меч в нескольких шагах от себя, торчащим из тела уже неподвижного вурдалака. Впереди она видела стоящую на земле слегка покосившуюся черную пирамиду. Если Лим-Дул еще жив, он будет там. Если в живых остался кто-то еще, то они тоже направятся к пирамидальному паланкину.

Джайя не успела сделать и дюжины шагов, как на нее упала громадная тень. Она подняла голову и увидела впечатляющие очертания Хранителя Трессерхорна.

Чаеска был одет для войны, в огромные черные доспехи, и держал здоровенный черный топор. Руку, которую отрезал Джодах, ему заменили. Рукав был из красной ткани и заканчивался большой, старинной рукавицей. Она уже видела раньше руку и рукавицу, но не смогла вспомнить, где.

– Маленький наемный маг, – сказал хранитель. – Дальше ты не пройдешь. Хозяин дает личную аудиенцию твоему другу архимагу.

– Думаю, что он меня увидит, – сказала Джайя. – Я всегда желанный гость в его замке.

Чаеска быстро встал перед ней, когда она попыталась его обойти.

– Архимаг причинил мне сильную боль, – сказал Чаеска, прикоснувшись к своей замененной руке. – Вы оба. Я хочу отблагодарить. Тебя.

– Угу, – сказала Джайя. Она попыталась найти в голове мысль, заклинание или ключ. Она чувствовала себя опустошенной и использовала все хорошие заклинания. У нее осталось лишь одно, недавно выученное. – Так, эта аудиенция, которая у некроманта, не похожа на магический поединок до смерти одного из участников?

Чаеска кивнул. – А после того, как твой хозяин умрет, Лим-Дул оживит его и поработит его дух. Его, как и тебя, ожидает такая судьба.

– Конечно, – сказала Джайя. – Значит, ты хочешь поединка, между мной и тобой, прямо сейчас?

– В этом есть … симметрия, – сказал хранитель. – Думаешь, что сможешь победить меня без помощи своего любовника?

Джайя нахмурила брови и покраснела. – Думаю, да, – сказала она сквозь сжатые зубы.

Джайя ожидала, что Чаеска будет над ней смеяться. Вместо этого он опустил свой тяжелый топор вниз, нанеся удар из-за головы. У Джайи было время, чтобы отпрыгнуть в сторону, и здоровый клинок угодил в переплетение костей и пыли на том месте, где она только что стояла.

– Тебе надо быть побыстрее, – сказала Джайя. – В прошлый раз у тебя было преимущество передо мной. Сейчас такого не будет. – Она сделала два шага назад, и провела кончиком меча круг вокруг себя.

– В этот раз мне не надо внезапно поймать тебя, – сказал хранитель. – Я не устаю. Лим-Дул переделал меня, чтобы я никогда не уставал. Ты вымотаешься, и тебе наступит конец.

Он снова нанес неуклюжий, плоский удар. Джайя отпрыгнула назад.

– Я заметила, что у тебя теперь новая рука, – сказала она настолько весело, насколько смогла.

– Господин Лим-Дул мудр. Ее предыдущий владелец больше в ней не нуждается, – сказал Чаеска, опуская топор рукой в красном рукаве и изысканной рукавице. Джайя попыталась отбить удар в сторону, и от усилия ее рука едва не выскочила из сустава.

– Угу, – выдохнула она, отступая еще на несколько шагов. Теперь она знала, где раньше видела эту рукавицу. В тумане жаровни на кровском складе – прилагавшейся к человеку из кьелдорских легенд.

– Это же рука Мартона Стромгальда, правда? – сообразив, спросила она.

– Лим-Дул наградил меня, когда перестал нуждаться в Стромгальде, – улыбнулся в ответ Чаеска. Жир на его лице раздвинулся в стороны, открывая кривые, похожие на колышки зубы. – У меня есть боевая рука искусного воина.

Он снова нанес удар, и Джайя отскочила. Не назад, а скорее вбок, и немедленно снова бросилась вперед, погружая клинок в мясо рядом с суставом.

Чаеска заревел и выронил свою алебарду.

– У тебя и нервные окончания как у искусного воина, – поддразнила она.

Ее слова внезапно оборвались, когда хранитель потянулся вперед и своей здоровой рукой схватил Джайю спереди за рубаху. Джайя задергалась, но не могла вырваться из его хватки. Он поднес ее к своему лицу.

Чаеска засмеялся и прикоснулся к красному камню у себя на груди кровоточащей рукой в красном рукаве.

– Я весь день планировал это. Твои обычные горные заклинания не действуют на меня.

– Тогда я не буду использовать свои обычные заклинания, – сказала она, успокаивая себя и быстро вытягивая из памяти воспоминания об островах Лат-Нама. Прохладная, бодрящая, покрытая небольшим снежным налетом, мана той земли казалась чистой. Она была освежающей и укрепляющей. Джайя сама сделала выпад, схватив хранителя за перекошенный нос. – Теперь убирайся, – сказала