Гарвардский баг - Мира Вольная

— Часто в доме жильцы меняются? — спросил Черт.

— Не уверена, — покачала Славка головой. — Но несколько квартир точно сдаются постоянно.

— А кто за квартирой бабули присматривает, знаете?

— Такая же бабуля из соседнего подъезда, — махнула Воронова рукой. — То ли Антонина Васильевна, то ли Антонина Витальевна. Раз в неделю примерно приходит, в субботу или воскресенье.

— Знаете, у кого какие помощники дома?

— У Екатерины Николаевны наша Лиз стоит, про остальных не знаю, — пожала Славка плечами, запуская пальцы в волосы и почему-то дернулась, взгляд заметался по комнате, участилось дыхание.

— Думаю, этого хватит пока. Еще что-то, что мне надо знать? — задал следующий вопрос Лысый.

— В общем-то, нет, но… У нас две консьержки. Валентина Романовна и Любовь Геннадьевна. Первая работает с понедельника по четверг, вторая с четверга по воскресенье. Обе давно, обе как… — голос Вороновой почти звенел.

— Цепные псы, видимо, — проворчал я, вклиниваясь в разговор. — Я с первой пересекался, Лысый, тот еще Троян.

— Отлично. На этом пока все, — Черт явно улыбался. — Дам знать, как только что-то выясню. Не волнуйтесь, Станислава, — так проникновенно, что желание почесать о наглую рожу Серого кулаки подскочило еще на несколько пунктов. — До скорой, надеюсь, встречи.

— Помечтай, — рыкнул я, сбрасывая звонок. Выдохнул, вдохнул. Посмотрел на Воронову, сумев справиться с собой. А Славка все еще была напряжена, побледнела и скукожилась.

— Что случилось? — спросил, заглядывая Вороновой в глаза. — Ты вдруг напряглась.

Слава осторожно положила планшет на кофейный столик. Опять потерла запястья.

— Я просто не думала… что он может быть так близко… — она растирала и растирала руки, говорила совсем тихо. — В моем же доме. Не подумала даже, когда ты с Сергеем говорил. А тут… Он ведь и правда может быть… — она посмотрела на меня. Полные страха глаза. Такая потерянная… как ребенок.

— Славка… — я все-таки сдался.

Притянул ее рывком к себе, обнял, ощущая под пальцами птичьи косточки.

Воронова даже не сопротивлялась, только пискнула тихонько и вцепилась в мою толстовку почти до побелевших костяшек. Лбом беспокойным уткнулась мне куда-то в ключицу.

Дышала тихо-тихо.

— Я тут, Славка, — прошептал в макушку, крепче прижимая к себе.

Воронова драно кивнула и ухватилась крепче.

Вот так. Держись, цепляйся за меня.

И я обнимал ее, гладил по спине, прислушивался к дыханию. Сейчас казалось, что Славка похудела. Совсем тонкая, как цыпленок. Острые лопатки и позвонки под пальцами, почти прозрачная кожа на запястьях. Нежная. Вся кукольная и маленькая очень вдруг.

— Извини. Я что-то расклеилась, — вздохнула Воронова, и пальцы сжались на темной ткани с такой силой, что послышался треск.

Я провел рукой по шелковым волосам, устроил подбородок на ее макушке. Погладил костяшки, пробуя расслабить ее руки.

— Я все понимаю, Слав. — кивнул собственным мыслям. — На тебя много свалилось в последнее время. Все хорош…

— Это не повод вести себя… так, — пробормотала она недовольно, перебивая. — Не повод грузить тебя, держать здесь. Там, — чуть повернула она подбородок, указывая им на окно, — наверняка, интереснее, чем здесь, со мной. Они еще не разошлись, ждут тебя.

— Кстати, об этом, — я снова провел рукой вдоль позвоночника, от шеи, по лопаткам, к тонкой талии, замечая мурашки и немного сбившееся дыхание, — ты напрасно ревнуешь, Слав.

— Опять ты… — забарахталась Воронова, но я только крепче ее прижал, не отпуская, перетягивая к себе на колени.

Вот так гораздо лучше. Удобнее. Ближе.

— Не перебивай, — проговорил нарочито строго. — Мы с Андреем поспорили, я должен был провести с новенькой этот вечер, и…

— Меня это не касается, — пробухтела Славка, но заметно расслабилась и перестала возиться, облегчая мне задачу. Еще немного такой возни, и я бы ее на этом диване разложил.

— Врушка, — хмыкнул. — В любом случае, я хочу, чтобы ты знала. Понятия не имею, что там у Алисы за обстоятельства, но к нам она не только за работой пришла.

— На охоту за мужиком? — спросила Слава, поднимая голову.

А я в глаза ее залип. Уже не такие испуганные, больше удивленные. Теплые такие, бархатные.

— Ага, — единственное, что смог выдавить, и снова пробежал пальцами по темным волосам, коснулся скулы. Едва-едва, но и этого хватило. — Ты перекинула контакты?

Сладкая девочка. Зрачки тут же расширились, сбилось дыхание.

— Контакты?

— Да, Воронова, контакты, — не удержался от улыбки. — Все готово? Можем тебе новый номер ставить?

— А… Да, — неловко кивнула, моргнула. И потянулась к телефону и Зине. Пришлось ослаблять хватку, отпускать ее от себя. Радовало только то, что она теперь казалась спокойнее, чем еще несколько мгновений назад. Не такой испуганной.

Она села рядом, протянула мне планшет и смарт и растерла руками лицо, скорее всего, чтобы скрыть румянец. И пришлось опять прятать от нее улыбку.

Я почти спокойно взял у Вороновой оба устройства и ушел в настройки и новую учетку, чтобы прицепить сгенерированный Энджи номер и навесить на старый пару простеньких ботов.

Здесь, с планшетом, я урода, конечно, не поймаю, для этого другое железо нужно, но данные, хоть какие-то, пусть даже крошки, собрать смогу.

И надо бы еще с Виктором поговорить, узнать, что можно сделать, чтобы официально дать делу ход, чтобы, в случае чего, было чем прикрыться.

Аккуратно только надо.

Келер, конечно, не трепло, но внимание лучше ко всему к этому меньше привлекать. По крайней мере, пока я не пойму, с чем и кем имею дело.

На все ушло не больше получаса. Ничего сложного, просто пару строк прописать для моего смарта и смарта Славки. Вот только, когда я поднял голову от мобильников и готов был вернуть Вороновой ее, понял, что сегодня уже не актуально.

Слава спала. В явно неудобной позе: поджав под себя ноги, повернув голову набок, обняв себя правой рукой за талию.

Я хмыкнул. Легенды не врут: тестеры и разрабы спать могут даже стоя.

Осторожно поднялся на ноги, отложив гаджеты, и пошел к спальне, чтобы расстелить постель. Внутри домики более или менее одинаковые, Славкин был похож на мой, почти как однояйцевый близнец, так что ориентировался я без проблем. Даже покрывало на кровати такого же песочного цвета, как и на моей. Я сдернул его, бросил на кресло и откинул одеяло, поправляя подушки. Приглушил свет. И только после этого вернулся за Славкой, подхватил ее аккуратно.

Воронова завозилась, что-то пробормотала и сжалась в моих лапах болезненно-натянутой пружиной. Будто спрятаться хотела. А я почти не дышал, стараясь не разбудить. Осторожно опустил на кровать, укрыл и вернулся в комнату, чтобы забрать свой мобильник и уйти.