Толстый демон - Роман Артемьев

— Конечно, есть. Одно. Ты всегда будешь знать, что делаешь нужное дело.

Пока в местной цитадельке Мрака происходил прием важных гостей, а отец Николай пытался донести до дремучей юной души свет истины, в городке происходили малозаметные, но довольно значимые для участников события. Связаны они были с таким непредсказуемым фактором, как появившееся у господина Уральцева свободное время.

Надо сказать, что личность Верховного Иерарха очень хорошо описывалась словом «фанфарон». Умный, сообразительный, с хорошо подвешенным языком и природным умением обаять собеседника, он постоянно влипал в различные передряги из-за неуемного стремления находиться в центре событий. Ему нравилось, когда на него обращают внимание, он до безумия любил всегда и во всем быть первым. Поэтому, ознакомившись с модным учением и нутром ощутив выгоды, от сего знакомства проистекающие, Пашка Уральцев быстро основал секту с собой во главе и принялся наслаждаться занимаемым положением. Дескать, «я стою в центре вселенной».

Реальность оказалась сложнее философской концепции. Она регулярно подкидывала каверзы и напоминания о бренности бытия, обеспечивая Иерарха стабильным уровнем конфликтных ситуаций на работе и дома. Сейчас настала именно такая полоса. Не все в фирме понимали, рядом с каким сокровищем им довелось трудиться, причем среди не понявших часто оказывалось начальство. Свое непонимание они выражали в довольно хамской форме, отчего самолюбивый Уральцев приходил в самую настоящую ярость. Критику он еще воспринимал, оскорбления — увольте. В другое время Пашка ушел бы с гордо поднятой головой, наплевав на зарплату и устроив напоследок какую-нибудь пакость бывшим сослуживцам, но в данный момент, когда денег было мало, об увольнении задумываться не приходилось. Поэтому он ограничился тем, что скачал с компьютера директора фотографии его любовницы, заботливо распечатал и отослал их жене наказуемого. Визит разъяренной фурии в офис вкупе с последующей кровавой драмой стали приятной неожиданностью, равно как и экстренно предоставленный сотрудникам отгул.

— Жизнь прекрасна! — выйдя на улицу, высказался сатанист.

И пошел бы он домой, к милому компьютеру с высокоскоростным доступом в Интернет, или в притон свой диавольский, за развлечениями греховными, да попалися на глаза недобру молодцу две девицы красоты неписаной, немыты да нечесаны. На самом деле красота у девиц была очень даже писана — по самым скромным подсчетам, на лице у каждой было граммов по двести размазанной косметики. Столь масштабные штукатурные работы объяснялись проглядывавшими из-под грима синяками, царапинами, ссадинами, вкупе с общим потрепанным видом обеих дам наводившими на мысль о долгой и, образно выражаясь, плодотворной драке. Приглядевшись, Уральцев с некоторым трудом опознал одну из женщин как сектантку, вчера пригласившую его на собрание.

Любопытство является одним из сильнейших стимулов, побуждающих человечество развиваться. Впрочем, до могилы оно тоже часто доводит.

— Здравствуйте, милые дамы. — Иерарх встал как раз посредине прохода, как бы случайно загородив его. — Вы, возможно, помните, что приглашали меня на собрание? Оно не отменяется?

Повели себя женщины неадекватно. Правая, с которой Уральцев уже беседовал, сжала кулаки и посмотрела на мешающего ей пройти мужчину ну очень злобным взглядом. Другая вскрикнула, зажмурила глаза и схватилась за сердце. Сатанист удивленно моргнул. Нет, такая реакция безусловно льстила, но она несколько непривычна. Хотя жаль, жаль…

— Что-то случилось?

— Нет. — Недавняя знакомая с трудом разжала кулаки и с раздражением посмотрела на товарку. — Просто нехороший день. Неудачный. Сатана козни строит.

— Мне казалось, он предпочитает более позднее время суток, — заинтересовался Уральцев. — Часов этак с семи.

— Дух нечистый всегда готов строить козни истинно верующим!

Пашка многоопытно ввинтился между женщинами и, обаятельно улыбаясь, предложил:

— Позвольте вас проводить, а попутно мы сможем поговорить на эту и другие темы.

За двадцать минут, потраченные на дорогу, сатанист узнал следующее. Со вчерашнего дня секта иеговистов, существовавшая прежде с относительным комфортом, подверглась граду напастей. И это хорошо! Друзья познаются в беде! Женщину звали Натальей, и теперь она понимала, какие змеи подколодные ее окружают. Подруги оказались редкостными стервами, дочка — малолетней проституткой, на работе начальство ее не ценит и всячески гнобит, церковный староста так вообще хуже всех. Она и раньше подозревала, что никому в жизни доверять нельзя, но надеялась хотя бы среди добрых иеговистов обрести понимание, веру и утешение. Как бы не так! Они и есть самые большие сволочи. Подумаешь, взяла Наталья на время чужую сумку попользоваться один раз! И ключи от дома коллеги тоже взяла, да. Но ведь не для себя — для дела старалась, для общины. Кто бы ее в обычном виде к мэру пропустил?

Уральцев слушал и обалдевал. Даме требовалась серьезная помощь психиатра. За пару дней она успела трижды подраться с коллегами из секты, причем последняя драка была вызвана указанием старосты использовать косметику, чтобы скрыть следы предыдущих; с боем прорваться в городскую управу и окатить грязной водой из ведра девушку-секретаршу; отсидеть ночь в отделении милиции; поджечь собственную квартиру; написать заявление на ухажера дочери, ну и слегка по мелочам знакомым подгадить. Идея посетить собрание секты на глазах теряла привлекательность. Следовало уточнить пару моментов:

— Так вы говорите, староста большой интриган?

— Фофно, — впервые заговорила так и не представленная подруга. — Ффебует оффифафь на оффифу кфаффифы, а фам в фофофе куфаеффа.

— Что-что, простите?

— Требует отписать на общину квартиры, а сам в золоте купается, — расшифровала Наталья. — Зинаида — истинно мученица. Пыталась в стоматологической поликлинике проповедовать. Через то и пострадала.

— Как интересно. И что же делает милиция?

— А ей какое дело?

— Действительно. Но ведь это же мошенничество! Статья какая-то, по-моему, пять лет дают.

— Так он же староста! Как же на него можно в милицию-то подавать!

— Но он же не справляется со своими обязанностями, верно? — В ответ на слова добровольного служителя Зла сектантки дружно закивали. — И совсем не образец добродетелей. — Головы задергались еще дружнее. — Разве руководство вашей организации не обрадуется, если, образно выражаясь, паршивая овца покинет ваши ряды, причем без особых усилий и поскорее? Они слишком далеко, иначе давно бы уже заменили некомпетентного и развратного пастыря. Среди рядовых сотрудников наверняка есть куда более достойные кандидатуры на этот высокий пост. Я уверен, уважаемые кураторы оценят рвение чистых помыслами людей, не побоявшихся проявить инициативу в сложный для общины час.

Уральцев мог бы еще долго разливаться соловьем, если бы внезапно не почувствовал некой пустоты вокруг себя. Женщины отступили от него на шаг и теперь шли, меряя друг друга враждебными взглядами. Кажется, его слова упали на благодатную почву. Бывшие подруги уже видели каждая себя в роли новой главы маленькой общины и готовились бороться с конкурентами, отчего оказавшийся между двумя хищницами сатанист почувствовал себя неуютно. Вид у обеих был такой… не больно дружелюбный.