На крыльях демона - Карина Хэлли

Хоть боль все еще пронзала меня время от времени, я смогла прийти на работу днем, к удивлению Эша и Шэй.

— Милая, если хочешь домой, иди домой, — сказала Шэй, когда я надела фартук. — Эш сказал, что ты чуть не умерла.

Я закатила глаза и посмотрела на Эша.

— Все не так плохо.

— Перри, ты чуть не сжевала пояс безопасности, — сказал он, глаза стали шире.

— У тебя пояс 1982 года, — сказала я ему. — Он старый.

— Эй, я 1982 года, — воскликнула Шэй. Она не была старой. С ее бодрым характером, пакистанским телосложением и круглым лицом она выглядела младше меня. Она была самым милым боссом, если не выводить ее.

— 1982? Нет, вы хотели сказать 1992, - выкрутилась я.

Шэй покачала головой и издала смешок.

— Ладно, жуткая Перри, если говоришь, что все нормально, я тебе верю. Ведешь ты себя нормально.

Я это изображала. От лекарств ощущалась усталость, хоть они и приглушали боль, она оставалась. Странная пульсация, а не боль. Это было плохо, что-то было не так внутри. Хорошо было лишь то, что я выспалась из-за «Никвила», и мне не пришлось ехать на работу на Тыр-тыре, папа подвез меня по пути на встречу в церкви. Родители были не против того, чтобы я осталась дома, но я видела гордость папы, когда сказала им, что справлюсь.

К сожалению, все было не так хорошо.

Вскоре меня поглотил мир латте и кассовых аппаратов, дорогой выпечки, и я пыталась отгонять боль. Отвлечение помогало, я была почти благодарна парню, разлившему пакет молока на стойку.

Я вытирала остатки с пола мокрой тряпкой, когда услышала из-за стойки голос:

— Пардон, мэм, здесь есть Перри Паломино?

Во второй раз за два дня мое сердце ёкнуло и замерло.

Я не поднималась, но увидела, как Шэй указывает за стойку в мою сторону. Перед ней был очень высокий мужчина с хорошим телосложением в ботинках, выгоревших джинсах и зеленой рубашке под кожаной курткой.

Ему не нужно было поворачивать голову, чтобы я узнала, что его глаза сочетаются с рубашкой. Но он повернулся ко мне.

Максимус.

Но в моей голове совсем не было мыслей. Как с Ребеккой до этого, я смогла лишь моргать, рука продолжала оттирать молоко на автопилоте.

Он улыбнулся, вспыхнув белыми зубами на фоне обветренной веснушчатой кожи, и пошел ко мне, словно ему было плевать на мир. Он остановился передо мной, я почти уперлась носом в его ботинки, которые были такими же поношенными и пыльными, как его джинсы.

— Мисс Паломино, — произнес он с легким луизианским акцентом. Он протянул мне большую ладонь. Не думая, я вложила в нее свою. Моя ладошка казалась маленькой.

Он поднял руку, и я оказалась на ногах. Я встала, словно у него были силы джедая.

— Что… ох, что? — таким был мой умный ответ.

Он сжал мою ладонь, и в теле проснулись два борющихся чувства. Одно было тревогой, что друг Декса, или бывший друг, пытался вернуться в мою жизнь. А другое было теплой дрожью, потому что он был красивым, даже краше, чем в мрачном и отдаленном Рэд Фоксе (где я его встретила), и они с Дексом никогда не ладили.

Вопрос оставался, и я не сдержалась и выпалила его:

— Максимус! Что ты здесь забыл?

— О, Перри, ты не изменилась, — ухмыльнулся он. — Не против, если я украду тебя с твоего, кхм, места на пару минут?

Я посмотрела на Шэй. Хоть она говорила с клиентом, ее взгляд пересекся с моим, он слабо кивнула и улыбнулась. К сожалению, Эш при этом не скрывал на лице недоверия к высокому красивому незнакомцу. Я не могла винить его. Максимус выделялся в Портлэнде как экзотический цветок среди сорняков (хотя у половины сорняков были похожие рубашки).

Он все еще держал меня за руку, а я неловко держала пропитанную молоком тряпку в другой руке. Он вел меня в уголок, где стоял свободный столик.

Как истинный джентльмен, он выдвинул стул и жестом пригласил меня сесть.

Я села, ощущая себя неуместно и глупо. Он выдвинул другой стул, вытянул длинные ноги. Он уткнулся локтями в стол и медленно осмотрел меня.

Я делала с ним так же. Это дало мне время собраться с мыслями.

Я знала Максимуса мало. Выходные в октябре. Вторая серия «Эксперимента в ужасе», мы с Дексом отправились в Нью-Мексико, чтобы раскрыть полтергейста. Но это оказалась работа злого шамана и его ведьмы-возлюбленной, которые вредили ранчо ее мужа.

Максимус поднял проблему. Его вызвали, потому что он был почти как говорящий с призраками. У него не было груди Дженнифер Лав Хьюитт, но то, что он делал, по его словам, было чтением умерших людей. Он мог понять, что они делали и думали в последние мгновения перед смертью. Но «сила» Максимуса была не только в этом. Я подозревала, что это психическое состояние. Но мы с Дексом не видели доказательств, пока были с ним в Рэд Фоксе. Максимус лишь сказал, что «ничего не умерло здесь», что могло быть догадкой. Декс думал, что Макс пытался обманывать людей, говоря, что может общаться с мертвыми.