Омут - Сергей Яковенко

Посмотрел вверх. Фил пристальной следил за мной, но идти следом не решался. Придерживаясь за сухие сучья злосчастного дерева, я, метр за метром, стал продвигаться вниз. С каждым шагом воздух становился все более густым и влажным. Начал ощущаться отвратительный запах гниющих листьев. Не сухих и не опавших, а именно гниющих. Омерзительный запах.

Как-то в школьные годы нас всем классом вывозили в городской парк на уборку территории. Дело было ранней весной, и опавшие листья, которые предстояло убирать с обочины проходящей через парк дороги, за зиму превратились в малоприятную, однородную массу, сгнившую и пахнущую так, что пришлось несколько раз отбегать на безопасное расстояние, чтобы ненароком не стошнило.

Сейчас же этот запах был значительно более острым и густым. Желудок тут же принялся настойчиво напоминать о том, сколько вчера было выпито. Я натянул ворот футболки на нос, в надежде хоть немного перебороть естественные позывы организма, и продолжил спуск. Нужно было как можно скорее найти прибор и выбираться из этой проклятой балки к чертовой матери.

«Ну, Леха, я тебе устрою!» – причитал я мысленно, не решаясь говорить вслух.

Дно оврага устилала высокая, густая трава, которая ближе к центру поляны равномерно смешивалась с не менее густыми зарослями камыша. За ним с трудом просматривалась небольшая лужица черной воды. Судя по всему, это и было то самое болото, о котором рассказывали Леха с Геной. Честно говоря, в тот момент я даже испытал некоторое разочарование. Как будто в один момент рухнуло все таинственное, что окружало их мистические рассказы. Обыкновенная лужа! Грязная, вонючая, кишащая пиявками и личинками комаров. Возможно даже, где-то внутри нее бил какой-нибудь вялый родник. Простая водоносная балка, коих в наших краях – тьма.

Я окинул взглядом склоны. Густые кроны старых, высоких деревьев создавали подобие купола над водоемом. Их скрюченные ветви переплетались между собой, создавая подобие замысловатой решетки, через которую с трудом пробивались редкие солнечные лучи. В густом, сыром воздухе они резко контрастировали с мраком лесного болота. Если бы не жуткий запах и вездесущие комары, можно было бы даже вернуться сюда с фотоаппаратом и провести фото-сессию. Нетронутая природа – всегда красиво…

Залаял Фил. Сначала робко, затем все сильнее и сильнее. Его голос казался далеким. По крайней мере, с такого расстояния он должен был звучать намного громче. Я решил, что пес просто отбежал подальше в поле.

Металлоискатель нашелся практически сразу. Его рукоять возвышалась над травой. Кум, как истинный копарь, оставил прибор в вертикальном положении, оперев подлокотником на рукоять воткнутой в землю лопаты. Оставались неясными три обстоятельства: во-первых, почему Леха бросил такую дорогую вещь здесь внизу, если так бережно с ней обходился? Во-вторых, что он здесь вообще делал, если и ежу понятно, что находок в таком месте нет и быть не может по определению? И, наконец, самое главное: почему это я, такой полностью вменяемый, практически протрезвевший, взрослый человек, стою здесь и невыносимо хочу подойти поближе к воде? А еще я слышу голоса!

– Шшшиииееесссь… – каждая волосинка на коже в мгновение ока встала перпендикулярно к телу, – Есссааааашшшш… Хххххаааааасссссаааасссс…

Это был не один голос. Это был целый хор шепчущих в полной тишине, сиплых голосов, исходящих отовсюду! Я схватил металлоискатель и рванул к склону, по которому только что спускался вниз. Опираясь на Лехину лопату, скользил, падал, больно ударяясь животом и коленями, старался ухватиться за траву. Воздуха не хватало и меня начал душить кашель. Упав в очередной раз, я выронил прибор и на миг обернулся, чтобы успеть его подхватить, пока тот не скатился вниз по склону. И когда пальцы уже сомкнулись на штанге металлоискателя, теплая, массивная, отвратительно пахнущая волна воздуха с силой ударила мне в лицо:

– Сссаааааааааахххххссс… – на этот раз шепот был настолько отчетливым и громким, что у меня не осталось сомнений в его реальности. Он был рядом! Он был прямо передо мной!

Следующие несколько десятков метров подъема я преодолел, будто на реактивной тяге. Уже у самой вершины склона снова поскользнулся и упал. Свет солнечных лучей, до этого скрываемых ветвистыми деревьями, сюда проникал без труда. Дурной запах практически не ощущался, и я позволил себе обернуться назад. Ничего необычного, сверхъестественного или пугающего не обнаружил. Всего лишь стволы деревьев, между которыми проглядывалась зелень низины, и черное пятно омута. Оно было похоже на огромный мертвый зрачок с кишащей в нем живой мерзостью. Ко мне подбежал Фил и, радостно виляя хвостом, принялся облизывать лицо.