Ледяная пустыня - Майте Карранса

— Я — богиня!

Услышав это, Карла и Метрикселла от любопытства заерзали на стульях. Недаром я уже несколько месяцев по вечерам интриговала их гаданиями и поила настоями таинственных трав.

У меня не было ни интересной меланхолии Метрикселлы, ни здорового прагматизма и юмора Карлы. Зато я была загадочной. Мне это ничего не стоило. Ведь я же была колдуньей. Конечно, мои соседки этого не знали, но чувствовали во мне что-то необычное, наслаждаясь этой стороной моей натуры и требуя от меня все новых и новых неожиданностей. Вот так все и началось…

Карла и Метрикселла в шутку преклонили колени и обратились ко мне со смиренными просьбами, как к настоящей богине.

— О, великая и ужасная! Покажи свою силу!

— Покажи, на что ты способна, о, великая Селена!

— Умоляем тебя! На холодном полу у нас застыли ноги! И ужасно замерзли пальцы. Согрей их!

— Проведи к нам в дом отопление!

— Да будет так!!!

Во власти мгновенного порыва я не задумалась о возможных последствиях своего поступка.

Едва заметным мановением волшебной палочки я высекла из воздуха искру, воспламенившую дождик, которым украсила стены Метрикселла. Его серебристые нити раскалились докрасна. Они горели, но не сгорали. Комната, в которой мы продрогли до костей, начала быстро нагреваться. По ней поплыли волны теплого воздуха, обогревавшие наши тела и души.

Широко открыв удивленные глаза, восхищенная игрой огня на стенах, Метрикселла вскочила и закружилась в танце. Карла училась химии и часами простаивала у кухонной плиты. Поэтому она не восхитилась, а испугалась. Помню, как она вскрикнула, и это вернуло меня к действительности. Я поняла, что натворила.

Я мгновенно отменила заклинание, но было слишком поздно.

С тех пор Карла больше никогда не относилась ко мне с прежней симпатией. Она стала смотреть на меня с подозрением и не верила ни единому моему слову.

— Это был оптический обман, — заявила я. — Просто фокус, которому меня научили в детстве.

Карла осторожно потрогала еще горячий дождик на стенах, потом бросилась к градуснику, показывавшему плюс двадцать пять. Будь проклята эта химия!

— Никакой это не фокус, — нахмурилась она. — Ты вызвала явление светового излучения и выделения тепловой энергии.

К счастью, Метрикселла была очарована моим «фокусом».

— Это было так чудесно! Ты обязательно должна сделать так еще раз. Как это у тебя вышло?

— Действительно… — с подозрением в голосе пробормотала Карла. — И как это у нее вышло?

Мне не удалось придумать правдоподобного объяснения, и я пробормотала что-то неубедительное, с ужасом поняв, что затеяла игру с огнем во всех смыслах этого слова.

Тем же вечером ко мне приехала Деметра.

Мои соседки никогда ее раньше не видели. Я всегда встречалась с матерью с глазу на глаз, и она не вмешивалась в мою жизнь, если только я не вытворяла чего-то такого, от чего могли пострадать другие омниоры. Так мы договорились, и вот теперь я нарушила условия нашего договора.

Карла и Метрикселла просто не могли прийти в себя. Если я вызывала в них просто любопытство, то при виде Деметры они буквально разинули рты. Жаль, что ты не видела свою бабушку в моем теперешнем возрасте!

Вид у нее был впечатляющий. Деметра была высокой, но дело было не в росте. Ее серые глаза сверкали, а густые, заплетенные в косы пепельные волосы спускались до пояса. У моей матери были властные жесты и громовой голос. Хоть я была уже на пару сантиметров выше матери, в ее присутствии я всегда чувствовала себя маленькой и глупой. Деметра была невероятно сильна.

Она явилась к нам без приглашения, и по одному ее виду я поняла, что она намерена увезти меня домой. Мне было невдомек, как она узнала о моей выходке с огнем, но ведь моя мать была колдуньей!

Впрочем, я была полна решимости ей не подчиниться.

Как настоящая волчица, обнюхав всю комнату в поисках малейших признаков присутствия одиор, Деметра уселась передо мной на стул.

— Этого не следовало делать, Селена, — заявила она.

— Я и сама понимаю, что натворила. Извини.

— Поздно. Сделанного не вернуть.

— А чего такого страшного я сделала? Неужели одиоры выследят меня только потому, что я чуть-чуть согрела нашу квартиру? Между прочим, тетя Крисельда печет блины, тоже не зажигая огня на плите.

— Между прочим, ты пока еще не тетя Крисельда.

Проблема состояла в том, что я была не такой, как все.

Когда я была еще совсем малышкой, одна пророчица предрекла, что в будущем я заварю такую кашу, что ее не расхлебать всем омниорам вместе взятым. С тех пор я жила под неусыпным надзором.

Мне ужасно надоело, что за каждым моим шагом следят. Я рвалась на свободу. Мне очень хотелось стать обычной смертной девушкой и ни перед кем не отчитываться в своих поступках.

— Обещаю больше ничего такого не делать.

— Поздно обещать, Селена. Ты все погубила.

— Но мама! — начала умолять я.

Однако Деметра была неумолима. Я обещала ей не пользоваться колдовскими чарами без присмотра других омниор, но отказалась посещать собрания Клана Бабочек, объединявшего омниор Барселоны. Мне удалось убедить Деметру в том, что будет гораздо лучше, если в городе вообще никто не будет знать о том, кто я на самом деле. Я хотела быть обычной девушкой, учиться в университете, влюбляться и жить, как все остальные нормальные люди.

Деметра в целом не возражала и даже помогала мне деньгами. И вот по моей собственной глупости этой прекрасной жизни настал конец. Не успела я и нескольких месяцев прожить на свободе, как моя мать передумала и решила заставить меня стать преданной душой и телом своему клану и племени колдуньей, летающей на шабаши, с почтением прислушивающейся к склокам предводительниц и дрожащей от одной мысли об одиорах.

— Ты поедешь со мной на праздник Имболк.[6]Мы будем отмечать его в Кадакесе.[7]

У меня перед глазами все поплыло. Деметра приказывала мне отказаться от единственной оставшейся у меня радости!

— Не могу. Это же карнавальная ночь!

Конечно, я слышала много увлекательных рассказов о празднествах луперков,[8]проводившихся на крутых берегах мыса Креус. Именно туда, на этот высокий мыс, открытый дувшей с севера, из-за гор, трамонтане[9]и омываемый бурными морскими волнами, слетались омниоры Кланов Волчицы, Голубки, Орлицы, Бабочки, Саламандры и Уклеи.