Восстание драконов - Серж Брюссоло

Дракон был огромным… просто гигантским! Казалось, он может проглотить на завтрак целую гору и даже не заметить этого.

«Спокойно! – мысленно прошептал девочке синий пес. – Ты же знаешь, что он не может пошевелиться. Да он не опаснее обычной коровы!»

Пегги нервно отбросила со лба волосы. Ладони у нее были мокрые. Тень спящего животного покрывала весь город.

Дракон спал, положив морду на передние лапы, как собака. Огромный костяной гребень топорщился у него на спине, а на носу был длинный рог. Он даже во сне вяло жевал корм – траву и листья, которые грудой наваливали перед ним три раза в день.

– Да, милашкой его не назовешь, – заметил синий пес.

– Ты можешь прочитать его мысли? – спросила Пегги Сью.

– Могу, но у него в голове нет ничего интересного. Он думает только о еде, и то вяло, как будто в полусне. Постой! Вижу какой-то темный силуэт на краю его сознания. Ага! Это человек со шпагой. И наш дракон его боится. Человек притаился в тумане и хочет его убить… В общем, дракону снится кошмар.

«Он похож на стегозавра… – подумала Пегги. – Ну, и на носорога, конечно!»

Она поглядела на прочные тросы, которыми зверь был опутан. Каждый трос тянулся от кольца, вделанного в землю, к пластине на спине дракона, к ней и крепился сложным морским узлом.

– Мы все время следим, чтобы наш дракон был крепко связан, – объяснил Ромо. – Ведь если он сбежит – нам конец. Все жители Омакайдо умрут страшной смертью. От этого зверя зависит наша жизнь. Поэтому я каждый день проверяю, не ослабли ли тросы, не перетерлись ли о пластины на его спине. Приходится, конечно, взбираться прямо ему на хребет, чтобы все проверить. Но он не возражает. Честно говоря, дракону наплевать на людей. Он нас даже не видит!

– Ух ты! – воскликнул Себастьян, и его глаза загорелись. – Я бы с удовольствием побегал по его спине. А он нас точно не замечает?

– А ты как думаешь? – усмехнулся Ромо. – Мы для него как муравьи. Ты же не очень интересуешься, чем заняты насекомые, правда?

– Наш главный враг – дождь, – нахмурившись, продолжал Ромо. – Как только начинается гроза, дракон просыпается. Он терпеть не может грома и боится молнии. С первыми каплями дождя он уже не находит себе места. Дергается, брыкается, лягается, как взбесившийся конь. И если ему вздумается рвануться вперед, вся земля сотрясается. Представьте: туша в три тысячи тонн бьется в путах изо всех сил. Вот это самый опасный момент. Если тросы лопнут или кольца не выдержат – дракон сбежит. И тогда всем нам конец. С Омакайдо станет то же, что было с Ган-Тааром, Надиной и другими городами… Там все жители приняли яд. И теперь это города-призраки.

Ромо ласково погладил кольцо, словно желая успокоиться: мол, оно обязательно выдержит.

Себастьян чуть приподнял трос: на его руках осталось какое-то красное масло, видимо, защищавшее трос от ржавчины, и подлез в «зону топота». Так драконюхи называли место, где дракон шарил своими лапами, трава там не росла, и земля была больше похожа на поверхность Луны.

Пегги испугалась за Себастьяна.

– Вернись! – закричала она, но ее друг не послушался.

Ему нравилось ходить прямо под носом у спящего чудовища, да еще чуть задевать его, как бы невзначай. Это не то что дразнить львов в зоопарке, когда они сидят за прочной решеткой, тут все гораздо интереснее!

Еще раз проверив все тросы и кольца, Ромо объявил, что им пора. Пегги описала широкую дугу, лишь бы не приближаться к морде дракона. Из его приоткрытой пасти жутко воняло. Пегги заметила ряд крепких пластин, как у жвачных животных, и напоследок хорошо разглядела внушительный рог на носу.

– Надеюсь, меня здесь не будет в тот момент, когда эта туша начнет беситься, – проговорил синий пес. – Что-то мне говорит, что она наделает много шума.