Санкция на жизнь - Сергей Палий

– Нет.

– Предположим – есть. Не хотели бы, чтоб он вам во время полета компанию составил?

– Ни в коем случае.

– Отчего же?

– У него нет санкции. И это запрещено технической инструкцией.

– А если бы была санкция и инструкция позволяла?

– Нет.

– Почему?

– Я… я не знаю. Просто… так не положено… мало ли что он на борту натворить может… да и вообще…

– Хорошо. Вытирайтесь.

Стас вышел из-под теряющих силу струй и принялся рьяно растирать волосы стерильным полотенцем, чтобы скрыть полнейшее недоумение и растерянность.

Его проверяли. Причем нагло, почти в открытую. И не в каком– нибудь тренировочном комплексе или медцентре, а в «последнем карантине». На крайнем рубеже! Подобное тестирование на эмоциональную устойчивость, бывало, проводилось среди пилотов дальнего радиуса, но сам он впервые сталкивался с такой нахальной «апробацией».

Никакой это не инфекционист за стеклом сидит, а самый настоящий санкционер-безопасник. Только вот на кого он работает? На правительство или на родной «Трансвакуум»? А быть может, на «Эфу»?

Стас старался не волноваться – ведь у цербера за прозрачной перегородкой все показания телеметрии перед глазами. Вот влип– то!..

Он начал перебирать в голове совершенные нарушения, которые могли повлечь за собой столь кардинальные методы контроля. Ну белье в прачечную не всегда своевременно сдавал… Пару раз в вагончик монорельса после красного сигнала заскочил… Винца накануне полета пригубил… Да быть не может! Чепуха! Ради таких мелочей безопасников не тревожат. Тут что-то другое… Етит твою! Безумный незнакомец – вот что! Как же он мог упустить этот казус из виду! Тот мужик с зонтиком, который вчера упорно добивался встречи и хотел о чем-то поведать!

Стас автоматически продолжал тереть уже сухую шевелюру, лихорадочно соображая, как выкручиваться. Ведь сам-то он ни в чем, по сути, не виноват…

– Нужный, – с нескрываемым сарказмом произнес мнимый врач– инфекционист, – у вас сейчас сердце через задницу вылетит. И перестаньте наконец так мутузить волосы, а то станете таким же отполированным, как я.

Стас замер и уставился на лысого безопасника с идиотским выражением лица.

– Не мучьте себя домыслами. Просто из ЦУПа пришла вводная: тестировать на психическое и эмоциональное соответствие всех пилотов, выходящих сегодня в рейс. У вас все в норме.

– Ясно, – хрипло сказал Стас, чувствуя, как шквал подозрений самого себя в злостной измене государству и планете постепенно отступает. Почему-то захотелось пошутить. Он выдавил: – Вы только с этим мальчишкой поосторожней, который следом идет. А то ведь прямо тут коньки отбросит.

– Постараюсь, – кивнул санкцир, давая понять, что юмор принят. – Даже не знаю, как бы его этак… чтобы всю родословную вспоминать не начал. Если уж вы, Нужный, пилот со стажем, так занервничали…

– У всех за душой грешки водятся, – улыбнулся Стас, расслабляясь.

– А не должны водиться, – неожиданно морозным тоном отсек безопасник, принимаясь вновь разглядывать данные на диагностических мониторах. – У вас ананказмы в пространстве часто бывают?

– Чего-чего? – не понял Стас. На всякий случай уточнил: – Я в сексуальном плане здоров и адекватен…

– Отставить хохмы, уважаемый. Ананказмы – это навязчивые состояния. К примеру, неприятные, больные мысли в космосе возникают? Сомнения, страхи, влечения, от которых хотелось бы избавиться?

– Как у всех, наверное, – в меру. Не припомню ничего особенного. Но при чем здесь…

– Процедура дезинфекции окончена. Проходите в предстартовый комплекс, пилот Нужный.

Запах озона как будто бы усилился.

* * *

«Эфа» работает в усиленном режиме, отменено много плановых рейсов, а тех пилотов, которых все же выпускают в космос, перед вылетом проверяют на эмоциональную устойчивость… – размышлял Стас, выходя из пахнущего терпким антисептиком санузла. – Все эти пунктики явно говорят о чем-то неординарном. То ли на орбите происшествие случилось, то ли – не приведи вакуум – во всей Солнечной назревает какая-то фигня…»

Он прошлепал по теплому полу к одному из кессонов, ведущих в блоки внутренней транспортной сети «Стратосферы». В переходных помещениях, больше похожих на лаборатории, космонавтов упаковывали в скафандры, настраивали датчики автономной системы телеметрии и проводили последние тесты узлов жизнеобеспечения.

Здесь пилотов готовили к выходу на орбиту.

Дальше приходилось рассчитывать только на себя, точность команд из комплекса управления полетами и надежность корабля…

Стас снял с шеи цепочку с ключом и позволил санкционеру– медику облачить себя в промежуточный комбинезон, плотно облегающий все тело. Ткань приятно стянула мышцы, давая проходящим внутри ее капиллярам теплоконтроля подстроиться под их рельеф.

– Глубоко вдохните, – сказал медик. – Так. Теперь не дышите… Хорошо. А сейчас выдохните весь воздух. Отлично. Дышите. Поднимите вверх руки, присядьте, сделайте несколько наклонов – вперед, назад, в стороны.

Стас послушно выполнял указания и чувствовал, как комбинезон «сживается» с телом, а движения даются все легче и легче.

Когда процедура адаптации была завершена, техники нацепили на грудь, спину и конечности дюжину беспроводных датчиков и принялись колдовать над пультом управления. Несколько раз Стаса слегка дернуло током в районе запястий и лодыжек.

После настройки телеметрических приборов настала очередь внешнего каркаса полумягкого скафандра С-23. Несмотря на применение сверхлегких сплавов и материалов, весило это чудо техники около двадцати кило. От полнейшего неудобства спасало лишь то, что гибкость в суставах была хорошей: там использовались прорезиненные соединения из металлокерамики.

Забравшись в нутро скафандра, Стас повертел головой, чтобы воротничок комбеза не резал кадык. Свой ключ он положил в специальный кармашек возле отделения для инструментов. Техники прикрепили к горловине шлем, помогли надеть перчатки, замкнули клеммы электрических цепей, проверили клапаны подачи кислорода и отвода углекислого газа, подключили шланги теплообменника.

Забрало из анизотропного стеклопластика оставалось поднятым, и Стас пока мог спокойно дышать внешней атмосферой. Собственно, по инструкции его полагалось опускать и герметизировать только во время процедуры взлета.

– Гидравлика в норме, – доложил один из техников коренастому начальнику смены, санкционеру-контролеру. – Один из «теликов» сбоит.

– Менять надо? – поинтересовался начальник.

– Не думаю. Сейчас подвинтим.

– Как с жизнеобеспечением?

– Норма. – Медик ощерился и похлопал Стаса по плечу. – Хоть в космос отправляй!