Лики звезд - Виталий Вавикин

– Можете называть меня доктор Гликен, – слышит она знакомый голос. Вглядывается в знакомое лицо. – Ваша сестра просила меня поговорить с вами, – говорит Гликен.

– Сестра? – Молли закрывает глаза, чувствуя, как смысл происходящего снова ускользает от нее.

– Грейс, – напоминает Гликен. – Вы ведь помните Грейс?

Молли кивает. «Я и тебя помню», – хочет сказать она, но сил уже нет доказывать что-либо. Ни сил, ни желания.

– Она ведь верующий человек, так? – спрашивает Гликен.

– Грейс? – Молли устало пожимает плечами. – Я не знаю.

– А вы? – мягкий голос Гликена успокаивает. Темные глаза смотрят как-то по-отечески заботливо. Впрочем, как и всегда.

– Я? – Молли отчаянно сдерживает слезы. – Наверное, нет.

– Хорошо. – Гликен сплетает между собой толстые пальцы рук. – Теперь скажите мне, как вы думаете, что с вами случилось?

– Авария, – тихо и в какой-то прострации говорит Молли.

– И у вас на семнадцать секунд остановилось сердце.

– Я слышала.

– Получается, что вы перенесли клиническую смерть.

– Получается.

– И вы знаете, что это?

– Кровь не циркулирует. Мозг не обогащается кислородом. – Молли пытливо, даже с надеждой вглядывается в глаза Гликена. «Скажи, что все это шутка!» – умоляет она его своим взглядом, но он лишь кивает головой. Просто кивает.

– Иногда сердце удается запустить, но мозг остается мертвым, – говорит Гликен.

– Мой мозг не мертв, – настырно качает головой Молли.

– Но ваша сестра сказала, что вы называете себя другим именем?

– Молли. – Она вглядывается ему в глаза. Ничего. Никакой реакции. Лишь скромный молчаливый вопрос.

– Мы можем поговорить об этом.

– Зачем?

– Чтобы понять, как с этим бороться.

– Я не хочу с этим бороться.

– Но ведь это ненормально.

– Это была моя жизнь! – кричит Молли и съеживается, испугавшись собственного голоса. – Я не сумасшедшая… – тихо шепчет она, тая под пристальным взглядом Гликена.

– Конечно, нет, – говорит он, дав ей время успокоиться. – Просто все по-разному переносят клиническую смерть. Проще всего тем, кто верит в рай и неисповедимость путей господних.

– Да, – соглашается Молли. – Так намного проще.

– Конечно проще! – говорит с порога доктор Кезард. – Особенно в вашем случае.

– Почему?

– Ну как же?! – разводит он руками. – Жизнь после смерти и все такое. Вы видели, например, тоннель?

– Нет.

– Отлично! Хорошо запомните то, что вы сказали мне сейчас, иначе впоследствии вас убедят в обратном. – Доктор Кезард убирает с ног Молли одеяло, разглядывает шрамы. – Хотите, я расскажу, как это происходит на самом деле? – его холодные пальцы поднимаются от голени к коленным чашечкам. – Сначала происходит нарушение деятельности центральной нервной системы, низкое артериальное давление, расстройства дыхания. В результате наступает кислородное голодание тканей. Организм начинает задействовать различные компенсаторные механизмы. Продолжительность этого процесса может составлять несколько часов, затем наступает агония. Остановка дыхания, исчезновение роговидных рефлексов, – пальцы доктора поднимаются еще выше. Он награждает Молли плотоядным взглядом. – Твой организм пытается регулировать свои возможности, стремясь сохранить жизнь. Появляется дыхание, начинают пульсировать артерии. Однако агония длится недолго. После дыхание и сердечные сокращения прекращаются и наступает клиническая смерть. Симптомы, которые наблюдаются в организме за это время, можно приравнять к действию кетамина на центральную нервную систему. Отсюда и всевозможные видения, – он как-то разочарованно вздыхает, возвращая одеяло на место. – Так что, Куза, не забивайте себе голову семнадцатью секундами.

– Молли.

– Что?

– Я Молли. Молли Эш Кэрролл.