Лики звезд - Виталий Вавикин

– Так странно, – Молли вглядывается в их лица, – они все сейчас говорят обо мне, а мне на это совершенно плевать.

– Потому что ты заслуживаешь большего. – Хак обнимает ее за плечи. – Потому что твои таланты достойны того, чтобы выставляться на Элизиуме под пристальным взглядом высших, а не здесь. Это лишь первый этап. Начало. Твои шедевры еще впереди.

– Впереди? – Молли заставляет себя улыбнуться. – Я всю свою жизнь создавала то, что здесь находится.

– Поэтому ты и должна встретиться с высшим, – говорит отец.

Она смотрит на Хака, и тот согласно кивает.

– Ты заслужила это.

В старой библиотеке тихо и пахнет плесенью. Высший сидит на диване и смотрит на Молли темными, ничего не выражающими глазами.

– Никогда не была на вашей планете, – говорит она, пытаясь начать разговор.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать пять.

– Это не срок.

– Не срок для чего?

– Для того, чтобы начать жить. – высший театрально оглядывается по сторонам. – Всегда хотел у кого-нибудь спросить, для чего люди собирают весь этот хлам?

– Вы говорите о книгах?

– Обо всем, что хранится в местах, подобных этому.

– Не знаю, – пожимает плечами Молли. – Наверное, думают, что так могут сохранить свои традиции. Свою историю.

– Историю. – Высший поднимается с дивана, идет вдоль стеллажей, выбирая самую старую книгу. – Я могу рассказать много историй. Историй, которые намного старше этих книг. Историй, которые видел своими глазами. – Он медленно вырывает страницу за страницей. – Но знаешь, что останется неизменным? Люди, которые хранят память об этих историях. – Он выбрасывает искалеченную книгу в урну. – Как думаешь, кого они обвинят в том, что я сейчас сделал?

Молли молчит.

– Верно. Тебя, – его губы изгибаются в презрительной усмешке. – Отвратительно, верно? Это слепое поклонение старине и традициям, о которых давно уже никто не помнит. – Он берет еще одну книгу. Листает ее, вдыхая запах старых страниц. – Как думаешь, сколько потребуется веков, чтобы твои скульптуры смогли хотя бы приблизиться по значимости к тому, что хранится на этих полках?

– Я думала, они вам нравятся, – растерянно говорит Молли.

– Верно. Но разве я говорю о себе? В моем доме нет ничего похожего на эту библиотеку. Да на всем Элизиуме вы не найдете ничего похожего. – Он ставит книгу обратно на полку. – Повернись.

– Зачем?

– Хочу сравнить, настолько ли ты прекрасна, как твои скульптуры.

– Так, значит, они вам понравились?

– Скорее, их дух. То, что скрыто за холодным камнем и гипсом. То, что ждет момента, когда создатель станет достаточно смел, чтобы освободить его.

– Я не понимаю.

– Понимаешь. Просто боишься признать это.

– Признать что?

– Что ты выше этих людей. Выше их историй и предрассудков. Признать, что твое искусство создано для того, чтобы сверкать, а не пылиться в библиотеках и выставочных залах.

– Вы предлагаете мне отправиться на Элизиум?

– Я предлагаю тебе стать той, кем ты и должна быть. – Он подзывает ее к себе, предлагает сесть рядом. – Одной из нас. Высшей.

Молли чувствует его руку на своем бедре.

– Нас осталось так мало, – говорит он, и она понимает, что это было лишь случайное прикосновение. – Так сложно находить замену. Так сложно находить тех, кто действительно достоин олимпа.

– Никогда бы не подумала, что услышу это о себе, – Молли пытливо вглядывается в темные глаза. – Признаться честно, я больше ожидала критики и порицания, чем подобного.

– Ты плохо нас знаешь, – высший улыбается. – Хотя, наверное, ты и себя плохо знаешь.

– Иногда, – признается Молли.

– На Элизиуме все будет иначе.

– Надеюсь.

– Это означает «да»?

– Да.

– Значит, не сомневайся. – Высший смотрит на незапертую дверь.

– Кого-то ждете?

– Нет, – он улыбается. – Просто не хочу развенчивать созданные мифы.

Молли пытливо смотрит ему в глаза.

– Верно. Ты ведь умная девочка. – Он ждет, пока она закроет дверь. – Не бойся, я давно потерял интерес к женским прелестям, – еще одна улыбка. – Ты ведь понимаешь меня?

– Думаю, да.