Трава - его изголовье - Лайан Герн

Когда мы добрались до Ямагаты, уже светало, кричали первые петухи. Улицы города были пустынны, хотя комендантский час отменили, и люди из клана Тогана больше не патрулировали кварталы. В центре, недалеко от гостиницы, стоял дом торговца, где мы уже останавливались в день праздника поминовения предков. Когда-то мне довелось исследовать город по ночам, и я хорошо запомнил улицу. Казалось, с тех пор прошло полвека.

Дочь Кенжи, Юки, открыла ворота, словно ждала нас всю ночь, а мы ведь подкрались так бесшумно, что даже собака не залаяла. Она ничего не сказала, но я заметил в ее взгляде тревогу. Лицо, оживленные глаза, изящная стройная фигура напомнили мне об ужасных событиях той ночи в Инуяме, когда умер Шигеру. Я не удивился, увидев Юки в Тераяме, поскольку именно она ехала день и ночь, чтобы привезти голову Шигеру в храм и возвестить о его смерти. Мне хотелось узнать обо всем: о поездке в Тераяму, о восстании в Ямагате, о падении клана Тогана. Когда отец Юки и мастер Кикута прошли в дом, я задержался с девушкой на веранде. У двери горел тусклый свет.

– Не ожидала увидеть тебя живым, – сказала она.

– Чудом удалось уцелеть. – Вспомнив ловкость и отвагу Юки, я добавил: – Я в огромном долгу перед тобой. Мне никогда не расплатиться.

Она улыбнулась:

– Ты мне ничем не обязан. Я выполняла свой долг. Надеюсь, мы будем друзьями.

Юки принесла мне меч Шигеру – Ято и помогла отомстить. Это был самый важный и отчаянный поступок в моей жизни. Я проникся к ней благодарностью и восхищением.

Юки ненадолго вышла и вернулась с водой. Я умылся, прислушиваясь к разговору в доме. Котаро и Кенжи собирались отдохнуть несколько часов, затем мне предстояло ехать дальше вместе с Котаро. Я устало встряхнул головой: утомился вслушиваться.

– Идем, – сказала Юки и проводила меня в дом. Как и в Инуяме, там оказалась тесная, наподобие норы, потайная комната.

– Я снова пленник? – спросил я, оглядываясь на стены без окон.

– Нет, это для твоей же безопасности. Отдохнешь несколько часов, а потом отправишься в путь.

– Знаю, слышал.

– Ах, да, – произнесла она. – Забыла, ты же слышишь все.

– Слишком много, – отметил я, опускаясь на тюфяк, который уже постелили на полу.

– Таланты утомляют. Но лучше уж с ними, чем без них. Я принесу тебе поесть, чай готов.

Юки скоро вернулась. Я выпил чай, но не мог смотреть на еду.

– На сей раз горячей воды для ванны нет, – сказала она. – Извини.

– Ничего страшного.

Юки мыла меня уже дважды. Первый раз в Ямагате растирала мне спину и массировала виски, а второй раз – в Инуяме, когда я едва передвигался. Нахлынули воспоминания. Наши взгляды встретились, и я понял, что мы думаем об одном и том же. Она отвела глаза.

– Мне пора идти. Отдыхай.

Я положил нож около циновки и, не раздеваясь, скользнул под одеяло. Юки упомянула о талантах. Мне казалось, что я никогда не буду так счастлив, как в родной деревне Мино. Однако Мино я покинул ребенком, селение ныне разрушено, моя семья погибла. Я знал, что бессмысленно ворошить прошлое, и согласился стать членом Племени. Конечно, прежде всего этих людей интересуют мои необычные способности, но только Племя поможет мне научиться управлять ими.

Я подумал о девушке, которую оставил в Тераяме. Безнадежность сменилась щемящей грустью. Я никогда не увижу Каэдэ. Мне придется забыть ее.

Город постепенно просыпался. Наконец, когда за дверью забрезжил солнечный свет, я заснул.

Разбудили меня громкие голоса и топот конских копыт во дворе. В комнате стало светлее, наверное, солнце поднялось над крышей, но я понятия не имел, который теперь час. Кричал какой-то человек, ему сердито отвечала женщина. Я уловил суть слов. Это были люди Араи, они ходили из дома в дом и искать могли только меня.

Я отбросил одеяло и нащупал нож. Дверь отодвинулась, в комнату тихо вошел Кенжи. Потайная стена закрылась за ним. Он взглянул на меня, покачал головой и сел в позу лотоса на пол в узком закоулке между тюфяком и дверью.

Голоса показались мне знакомыми – воины появлялись в Тераяме вместе с Араи. Юки принялась успокаивать рассерженную женщину, предложила мужчинам чай.

– Теперь мы с вами заодно, – сказала она и рассмеялась. – Неужели вы думаете, что если бы Отори Такео находился здесь, мы стали бы прятать его?

Воины выпили чай и ушли. Когда шаги стихли, Кенжи фыркнул и одарил меня характерным для него уничижительным взглядом.

– В Ямагате не принято притворяться, будто ничего не слышали о Такео, – сказал он. – После смерти Шигеру стал божеством, а гибель Йоды сделала тебя всенародным героем. Люди без умолку говорят об этом.

Кенжи опять фыркнул и добавил:

– Не задирай нос. Положение крайне серьезное. Араи объявил всеобщий розыск. Он воспринял твое исчезновение как личное оскорбление. К счастью, ты никому здесь незнаком, и все же придется изменить твой облик. – Он хмуро осмотрел мое лицо. – Взгляд, как у Отори… надо будет поработать.

Послышался шум отодвигаемой двери. Вошел Кикута Котаро, а за ним молодой человек по имени Акио, один из тех, что захватили меня в плен в Инуяме. Следом появилась Юки с чаем.

Я поклонился мастеру Кикуте, тот ответил мне кивком.

– У Акио свежие новости из города.

Акио опустился на колени перед Кенжи и едва наклонил голову, приветствуя меня. Я ответил тем же. Во время похищения в Инуяме люди Племени старались усмирить меня, не причинив вреда. Я же дрался со всем неистовством, хотел убить Акио, но только ранил. На левой руке до сих пор остался не затянувшийся шрам, красный и воспаленный. Тогда мы успели перекинуться парой слов, Кенжи упрекал меня в отсутствии манер и обвинял в нарушении законов Племени. Симпатии он ко мне явно не питал. Я встретил его взгляд и прочел в нем открытую враждебность.

– Господин Араи вне себя от гнева. Некий человек покинул его без позволения и отказался вступить в желаемый брак. Господин Араи издал указ о его аресте и намеревается расследовать дела организации, известной как Племя, которую он считает незаконной и недостойной существования. – Акио снова поклонился Котаро и быстро добавил: – К сожалению, имя исчезнувшего человека мне неизвестно.

Мастер кивнул, поглаживая подбородок, однако ничего не сказал. Он как-то заводил разговор об именах и велел мне и далее зваться «Такео», хотя в Племени так детей не называют. Должен ли я теперь взять семейную фамилию Кикута? Я не хотел отказываться от имени «Такео», которое дал мне Шигеру, но если я больше не Отори, то какое имею на него право?

– Араи предложил награду за любые сведения, – сказала Юки, поставив чашки чая на циновку перед каждым из нас.

– Никто в Ямагате не посмеет выдать нас, – сказал Акио. – В противном случае мы быстро разделаемся с доносчиками!