Душа демона. Искупление - Мария Ларго

– Мне давно уже нужно было примириться с тем, что спорить с тобой бесполезно, – моя улыбка получилась вымученной.

– Вот и я о том же! – Согласился Ванька, а потом строго глянул на притихших детишек. – А ну-ка сейчас же разбежались по домам!

Как ни странно, ребятня его послушала. А Даша напоследок подошла ко мне и, дернув за крыло, серьезно сказала:

– Маме я не скажу, что ты мне лога показывал.

Прозвучало это как-то неоднозначно. И я нахмурился, глядя в след убегающей девчушке. Ванька же, наоборот, еле сдерживал смех.

– Вот что ты ржешь? – Возмутился я. – Она же сейчас придет домой и выложит все родителям. И потом не удивляйся, почему за мной все село с вилами бегает!

– Да не думай ты о том, что подумают другие. Мало ли какие тараканы у них в голове. Уверяю тебя, через пару дней они привыкнут и успокоятся. Даже гордиться будут таким соседством.

– Сомнительно это, – я тряхнул непослушными волосами и снова вернул себе человеческий облик.

– Ну, вот! Опять скукота! – Расстроился напарник.

– Тебе скучно? Тогда у меня есть для тебя веселое деловое предложение.

– Какое?

– Помочь мне с забором деда Макара.

Ванька хохотнул.

– Неужели старый пень вынудил тебя чинить свой сгнивший еще в прошлом веке частокол?

– Я не особо сопротивлялся. С ним же спорить еще похлеще, чем с тобой. К тому же его забор действительно сломал я.

– Вот старый пройдоха! – Ругнулся напарник. – Умеет же воспользоваться ситуацией! Когда идем?

– Прямо сейчас, – я был рад, что Ванька с легкостью решился мне помочь. А еще я испытывал невероятную благодарность за его бескорыстную поддержку и так мне сейчас необходимое дружеское тепло.

Таню хоронили всем селом.

Яркое осеннее солнце и безоблачное голубое небо совершенно не вязались с печальными лицами вокруг. Уныние висело в воздухе, давило на сознание, и я ощущал невообразимый дискомфорт. Почему-то внутри скреблось чувство вины. Хотя я понимал, что к смерти Таньки не имею никакого отношения.

Находящиеся рядом люди иногда косились в мою сторону. Но ни разу я не увидел в их взглядах укора, страха или отвращения. Лишь боль утраты, сожаление и печаль.

За свою жизнь я ни один раз сталкивался со смертью, убивал сам и отдавал приказы убивать другим. Никогда не оборачивался, не сожалел. И лишь однажды непоколебимость и уверенность дали сбой. И с тех пор мне приходилось подавлять гнетущие человеческие чувства, не позволяющие оставаться равнодушным.

Неожиданно я встретился взглядом с отцом Тани. Он стоял рядом с гробом и легкими прикосновениями гладил мертвую дочь по волосам. Пальцы мужчины дрожали, резко постаревшее лицо напоминало пожелтевшую пергаментную маску. Морщины расчертили лоб, залегли меж бровей, у глаз и губ. Именно так выглядит горе отца – глубокое, сдержанное и безмолвное.

Не задумываясь, я подошел к нему.

– Мне жаль, что я не успел помочь, – я посмотрел прямо в его воспаленные глаза.

– Не все в наших силах, – охрипший голос отца был безэмоционален. После произнесенных слов он потерял ко мне интерес, глядя на неподвижное тело дочери.

Я не стал дожидаться окончания церемонии. Толпа людей вокруг снова поднимала во мне волну агрессии. Поэтому я ушел, стараясь не обращать внимания на пытливый и взволнованный взгляд Росаны.

У нашего дома стоял незнакомый автомобиль. Обычная, не привлекающая внимания «Астра». Однако от водителя, находящегося внутри, распространялся весьма сильный магический фон. И мне это не понравилось.

Я подошел к водительской двери и настойчиво постучал костяшками в стекло. Мелькнуло знакомое лицо, и мне на встречу вылез Марк.

– Привет, – маг протянул мне руку.

Я тяжелым взглядом проследил за его движением, но никак не отреагировал. Если Ванька имел право на некоторые вольности, то комитетский этого не заслужил. Да, и вряд ли заслужит.

– Ты не вовремя, – мой ответ прозвучал грубо.

– Понимаю. Извини. Но это не моя прихоть. Илья Владимирович приказал сопровождать тебя везде.

Вот и начало сотрудничества! Ну, ну!…

– Предлагаю тебе вернуться в отделение и не тратить попусту время.

– Сам понимаешь, не могу. Приказы руководства не обсуждаются. – Ответ Марка был закономерен.

– Как знаешь. Но имей в виду, я не собираюсь терпеть подобный поводок. Поэтому, если что, без обид. – Я развернулся и, обдав мага волной внушения, бросил. – Тебе не кажется, что следить за соседской козой намного интереснее.

Маг в недоумении закрутил головой в поисках нового объекта слежки.

И договор я, между прочим, не нарушил! Ничего страшного с комитетским не случится, если он за рогатой живностью присмотрит.

Следующие пару часов я наслаждался одиночеством и тишиной в доме. Изредка, проходя мимо окна, я наблюдал Марка, который по моей прихоти переключил все свое внимание на старую козу деда Макара. Поначалу мне показалось это забавным, но спустя час я впал в какое-то уныние. Еще через час хлопнула входная дверь, и моему уединению настал конец.

Сначала на кухню, где я был, заглянула Росана. Я сразу почувствовал ее недовольство и напряженно застыл, не сводя взгляда с провидицы. Далее свое неудовлетворительное настроение выказала баба Вера, грохнув мешающей ей кастрюлей по столешнице. Ну, и в завершение обозленный Ким силком заволок на кухню всячески сопротивляющегося Марка, который обвинял всех в том, что ему препятствуют выполнять работу. Коза ведь может сбежать, если его не будет на посту!

Я не смог сдержать усмешки, несмотря на трио злых глаз.

– Эл, что ты с ним сделал?! – Недовольным тоном спросил Ким. – Он совсем слетел с катушек!

– Да все с ним нормально, – спокойно возразил я.

– А ну немедленно снимай свой приворот! – Рявкнула баба Вера так, что у меня в ушах зазвенело.

Снова в ее руке возникла любимая сковородка, но я лишь равнодушно на нее покосился, проигнорировав угрозу.

– Я не позволю комитетским вторгаться в мою личную жизнь! – С твердой уверенностью сказал я, складывая руки на груди. – А если мне захочется уединиться с девушкой, они свечку будут держать, контролируя каждый мой шаг?!

На мои слова Росана густо покраснела, а Ким, не удержав комитетского мага, чуть не растянулся на полу.

Баба Вера, на мгновение утратив грозный вид, вздернула бровь, а потом очень ловко и грациозно перехватила улепетывающего Марка и силой усадила его на ближайший стул.

– Сидеть! – Снова рявкнула ангера, вынудив мага втянуть голову в плечи. А ты, рогатый, – она ткнула пальцем в мою сторону, – играешь с огнем! Приведи парня в чувство! Сейчас же!