Душа демона. Искупление - Мария Ларго

И я, выйдя из комнаты, оставил ангеру одну.

Поймав себя на том, что мстительно улыбаюсь от удовольствия, я вышел на крыльцо.

Знай наших, драная чайка!

Внезапно в стороне мне почудилось слабое движение. Я огляделся, но на первый взгляд вокруг никого не было. Однако обоняние говорило об обратном. Я снова пригляделся.

– А ну! Брысь отсюда! – Шикнул я, заметив в кустах неподалеку местную детвору. Двое мальчишек лет семи-восьми прятались среди еще не облетевшей листвы. Мой приказ они пропустили мимо ушей, продолжая сидеть в засаде.

Я махнул на них рукой и уже собирался вернуться в дом, когда опять заметил постороннее движение. Приглядевшись, я понял, что замеченные мною парнишки – не единственные партизаны. Похоже, здесь собралась вся сельская ребятня. Кто-то следил за мной из канавы, кто-то распластался на крыше соседского сарая или просто выглядывал из-за угла дома.

– Вы что здесь забыли? Другого места для игры в прятки не нашли?! – Я повысил голос, недовольный странным поведением детей.

– Эл… а покажи лога… а? – Я обернулся на тонкий картавый голосок, прозвучавший у меня за спиной.

Неподалеку стояла маленькая девчонка лет пяти с двумя тоненькими косичками. Огромные карие глаза смотрели на меня с нескрываемым детским любопытством.

– Деточка, топай отсюда, – от ее наивного предложения я растерялся. – Не думаю, что твоя мама одобрит подобное представление.

– Ну, пожалуйста! Один лазочек! А маме я не скажу. – И такой серьезный вид у девчонки, что я не мог не улыбнуться.

– Так! Не заслужили вы цирковое представление! – Все же отрезал я.

Однако настырная липучка, совершенно бесстрашно подошла ко мне и схватила за руку.

– Мальчишки видели, как ты с демоном слажался, а я нет, – поджатая нижняя губа задрожала, а глаза заблестели от слез.

Мне только детских истерик не хватало!

– Тебя как зовут? – Я попытался ее отвлечь, параллельно наблюдая, что остальная детвора втихую стягивается к нам.

С таким успехом я в ближайшем будущем детским садом заведовать буду!

– Даша, – ответила девочка.

Усевшись на ступени крыльца, я с серьезным видом сказал:

– Даша, оборот в демона – это же не шутки. Ты разве не боишься, что я могу тебя съесть?

– Так баба Вела тебя колмит. Зачем тебе меня есть? – Девочка, казалось, была удивлена моим наиглупейшим вопросом. А потом внезапно плюхнулась мне на колени и потянулась руками к голове.

Такое поведение вызвало у меня ступор. Я затравленно огляделся, каждый раз натыкаясь взглядом на любопытные детские физиономии. Сейчас они облепят меня со всех сторон и устроят допрос с пристрастием…

В общем-то, так оно и случилось. И сбежать от мелких дьяволят мне не удалось.

Я абсолютно не умел общаться с детьми. На мой взгляд, это было самое бесполезное занятие. Зачем поддерживать наивный и порой глупый разговор? Какова выгода развлекать их театральным представлением? К тому же правило «дашь палец, откусят руку по самую шею» работало на все сто. И, конечно же, моими рогами ребятня не ограничилась. Облапала меня с ног до головы. И как я вытерпел такое непотребство?! Никогда никому не позволял подобного. Область шеи и головы у демонов – самое уязвимое место. Инстинкты бессознательно начинают орать, а оборот рвется из-под контроля. А тут мне пришлось молча сидеть и терпеть многочисленные детские пальчики у себя в волосах!

В итоге через десять минут пытки я не сдержался и зашипел, обнажив увеличившиеся клыки. Мне стоило огромных усилий скрыть рвущуюся наружу тьму своих глаз, чтобы не напугать до смерти маленьких мучителей. Я зажмурился и впился в деревянную ступеньку крыльца начавшими деформироваться когтями.

Я думал, что мой оскал заставит пузатую мелочь разбежаться. Но не тут-то было!

До безумия любопытная Даша видать возомнила себя стоматологом. Сидя у меня на коленях, девчонка без зазрения совести сунула палец мне в рот.

Я обалдело распахнул глаза.

– Ух, ты! – С диким восторгом прошептала мелкая садистка, обхватывая ручками мое лицо. – Какие челные глазища! Я бы тоже такие хотела!

– Милая, – как можно спокойнее проворковал я, – не нужны тебе такие глазища. Ты же не хочешь всех своих друзей распугать.

– Так они ж не стлашные.

Вот Бездна! И ведь сидит и смотрит на меня безо всякого опасения. А остальные, видя заразительный пример, глядят так же. С любопытством и наивной детской непосредственностью.

Чересчур смелая молодежь пошла!

– Эл!!! – Вдруг до меня донесся радостный вопль.

Я вскинул голову.

Ванька бежал вдоль забора, размахивая длинными руками. Чуть ли не сорвав с петель калитку, он влетел на участок, но путь ему преградила детвора.

– Вань, спаси меня от этих мелких заноз, а? – Взмолился я.

Но напарник как-то странно отреагировал на мою просьбу.

– А можно потрогать? – На его лице была непонятная мне одухотворенность, а взгляд был устремлен на мои рога.

– И ты туда же! – Я реально разозлился и вскочил с места, одновременно подхватывая свалившуюся с моих колен Дашу и ставя ее на землю. – Ну, ладно неразумные дети! Но ты! Взрослый мужик!

– А я осторожненько. Одним пальчиком…

Вот и настал предел моего терпения.

Я двинулся на Ваньку, по дороге принимая свою естественную форму. Сдерживать трансформацию, вызванную яростью, я уже не мог. Да и не хотел. Вероятно, это была своеобразная психологическая защита. Сейчас я намеренно хотел, чтобы меня испугались и оставили в покое.

Однако и напарник, и дети снова отреагировали лишь бурным восторгом.

Да идите вы! Лесом!

– Что мне сделать, чтобы вы все исчезли, а? Устроить кровавое месиво?

– Эл, ну, извини, – повинился Ванька. – Просто я рад, что комитетские тебя отпустили.

– А с чего ты взял, что меня отпустили?! Может костромского отделения уже не существует?! А останки магов погребены под развалинами?!

– Это не в твоем характере, – без всяких сомнений возразил напарник.

– Ты меня совсем не знаешь!

– Ошибаешься. Я ведь очень хорошо чувствую людей. И не смотри, что я с виду легкомысленный балабол. Я давно уже понял, что ты другой. Но для меня это не имеет никакого значения.

Вот и приплыли!

Я смотрел в его веснушчатое жизнерадостное лицо и недоумевал. А он просто протянул руку и добавил:

– Мне не важно, кто ты и кем был раньше. Ты мой друг, и менять свое отношение к тебе я не собираюсь.

И я внезапно успокоился. Его слова будто одним махом стерли тянущий внутри страх и желание отгородиться от всего мира. Я протянул свою руку в ответ. Хотя смысл этого человеческого жеста мне был абсолютно не понятен. Подобное действие воспринималось мной, как вторжение в личное пространство. Но сейчас я заткнул свои инстинкты поглубже и пошел на поводу у Ваньки.