Безымянная - Эдриенн Янг

– Три рифа! – пронесся над кораблем голос Золы, прежде чем он поднялся сквозь арочный проем.

Он расстегнул куртку, скинул ее с плеч и кинул одному из уотерсайдских беспризорников, стоящему у подножия мачты. Зола схватил закрепленный трос, протянувшийся с носа корабля, и забрался на линию наблюдения, осматривая море.

Но мои глаза остановились на Райленде и Уике. Они в напряжении стояли вместе с джевальцами: в них так и бушевала ярость от унижения быть среди них. Явно не рады, что Зола нанял больше ныряльщиков. На самом деле Райленд и Уик кипели от негодования.

– Там, там и там, – Зола провел в воздухе пальцем, рисуя хребет рифов.

Вдалеке виднелся островок в виде полумесяца, наполовину затонувший в воде.

– Фейбл будет руководить погружением.

Я моргнула и обернулась к палубе, с которой на меня уставились суровые взгляды ныряльщиков.

– Что? – рявкнул Райленд, скрестив на груди руки.

Зола не обратил на него внимания и продолжил всматриваться в островок. Порыв ветра растрепал черные с сединой волосы по его грубому лицу, выражение которого я пыталась распознать. Зола сказал, что приказал команде держаться от меня подальше, но сейчас давал им кучу поводов прийти по мою душу.

– Четвертый риф опустошили, но на остальных полно турмалина, палладия и гелиотропа. Может, парочка изумрудов. – Зола спрыгнул на палубу и направился к строю ныряльщиков. – Все, с чем выплывете, будет проверено. А первый ныряльщик, который наберет самоцветов на двадцать каратов, получит двойное вознаграждение.

Стоило Золе это объявить, как Кой распрямил спину. Остальные джевальцы взглянули на шкипера с приподнятыми бровями, Уик же крепче затянул пояс и криво ухмыльнулся.

– Мне нужно как минимум триста каратов самоцветов. Заканчиваете завтра с закатом.

– Что? – Кой ступил вперед, едва не закричав.

– Корабли ходят по расписанию, – с презрением взглянул на него. – Ты что-то имеешь против?

– Он прав, – вступилась я. Кой удивился, что я согласилась с ним, но парень сказал правду. – Нам придется беспрерывно нырять до захода солнца, чтобы выполнить план.

Зола задумался, достал из жилета часы и со щелчком открыл их.

– Тогда вам стоит поспешить. – Он опустил часы в карман и посмотрел на меня. – Итак, что ты видишь?

Зола отошел в сторону, уступая мне место у борта, но я осталась на месте. Зола вел свою игру, о которой вряд ли кто-то знал на корабле. Это мне не нравилось. Он явно наслаждался происходящим, отчего мне захотелось столкнуть его за борт.

– Что ты видишь? – снова спросил он.

Я стиснула ладони в кулаки, зацепилась за пояс большими пальцами и окинула глазами море. Вода спокойно двигалась вдоль гребня островка, в некоторых местах казалась даже неподвижной и отражала облака.

– Выглядит спокойно. Отбойных течений не видно, но наверняка понять сможем только на месте.

Я стала разглядывать воду по другую сторону хребта. Форма изгиба идеально защищала внутреннюю сторону рифа от течений.

Встретившись со мной взглядом, Зола обошел меня.

– Тогда бери их и вперед.

Парень, держащий куртку Золы, поднес ее, и, накинув куртку на плечи, Зола ушел с палубы, даже не удостоив нас взглядом. Как только за ним захлопнулась дверь, все ныряльщики повернулись в мою сторону. Лицо Райленда стало пунцовым, взгляд посуровел.

По другую сторону грот-мачты молчаливо стоял Клов.

Всего нас было четырнадцать, поэтому логично отправить на каждый риф по четыре-пять ныряльщиков. Я сделала шаг вперед и осмотрела джевальцев. Все отличались друг от друга, но с одного взгляда я могла понять, кто из них плавает быстрее всех. Также нужно разделить ныряльщиков с «Луны», чтобы они ничего не вытворили под водой.