Дочь Гробовщика - Лука Каримова

— Принесем жертву ради удачной учебы и силы нашего факультета, — объявил худощавый парень.

Судя по дорогой одежде и родовому перстню с драгоценным камнем, он был аристократического происхождения. Такие колечки я распознавала с первого взгляда, но порадоваться за свой факультет не могла. Подобные ритуалы носили символический характер, а никак не придавали ума и сил тем, кто его проводил. Банальная праздность ради прирезанной зверушки подняли в моей душе волну гнева.

Слившись с мраком и обернувшись тенью, я незаметно к ним подкралась. Эта способность была подвластна лишь сильнейшим некромагам, я же овладела ею еще в детстве.

Когда хлыщ занес над лисенком серебряный кинжал с рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями, я подула в его сторону ледяным дыханием некромага, которому меня обучил Малефикарум. Лезвие и рукоять кинжала покрылись толстой коркой льда. Парень вскрикнул и выронил оружие из обожженной холодом руки, обернувшись к сгустившемуся мраку.

— Ариан, что случилось? — спросил его напарник, потянувшись к валяющемуся на земле кинжалу, но одернул ладонь, зашипев от боли.

— Отдай животное и вместе с дружками приберите этот бардак, — прошипела я.

«Это любимый способ отца и братьев. Вместо зачаровывания плащей-невидимок — сливаться с окружающим мраком».

Студенты с испугом смотрели на сгусток тьмы.

— Не люблю, когда оскверняют Мое кладбище, — я усилила туман.

Змеями он пополз к ногам парней, опутывая их по колено, замедляя движения, заставляя дрожать от страха и холода.

— Ты кто? — гневно спросил Ариан, дергая ногой и пытаясь отогнать появившуюся из тумана петлю. Она же обвилась вокруг лисенка и держащего его Ариана, тот нервно вздрогнул — животное упало на траву.

— Смерть несущая, — прошептала я, нагнетая обстановку.

«Они примут меня за сильного призрака, а с такими лучше не связываться. Подобная нечисть легко проникает в слабое духом тело и занимает его, выкинув никчемную душу». — Еще раз вздумаете проделать что-то подобное, и я отправлю ваши жалкие душонки в преисподнюю или подселю кого-нибудь из моих соседей, здесь их полно…

Отовсюду послышались охи и вскрики, растревоженные непрошенными визитерами, призванные мной духи покойных стали медленно выплывать из могил и склепов.

«Отцу будет интересно узнать, как преподаватели не замечают ночных мероприятий».

Самый смелый из пятерки запустил отпугивающим заклинанием — мой ментальный щит дрогнул, но не пропустил заклинание, и оно отскочило — врезалось в дерево и оставило в нем трещину. Если бы отец не водил меня с братьями на практику, сейчас я бы оказалась в незавидном положении против пяти парней.

«Хватит с ними играть, дело к ночи», — одернула себя я:

— Пошли вон, — прохрипев и окутав каждого нарушителя отделившимися от моего бесформенного тела черными путами, я столкнула парней между собой.

«Шишки и расшибленные лбы грозят всем», — первым сбежал заводила Ариан, а когда испуганные крики остальных донеслись из-за ограды — кладбище погрузилось в безмятежный сон. Духи улеглись, а я вышла из мрака и склонилась над шерстяным комочком, завернув его в куртку.

— Бедолага, — животное видело перед собой юношу и от того задрожало еще сильнее. Я бросила взгляд на несчастное надгробие и тяжело вздохнула. — Старания насмарку, не удивительно, что Варфоломей так бесился. Конечно сегодня уберешь, а наутро то же самое. Настоящие свиньи, — я коснулась плиты со следами ритуала, прицепив к ней незримую ленту.

Отец водил меня с братьями на осмотр мест преступлений, очерченных защитной лентой от магического вмешательства. Варлок приговаривал: «Запомните, всегда оставляйте ленту. Сбежавший преступник любит возвращаться на места «славы», а лента поможет не только позаботиться об уликах, но и задержать беглеца».

На земле блеснул кинжал Ариана. Подцепив его носком ботинка, я присела на корточки, разглядывая рукоять и камни:

— Дорогая игрушка, и далеко не так проста, — интуиция подсказывала мне что-то темное, связанное с артефактом. «Чужое оружие — опасно, а принадлежащее некромагу — вдвойне». Проверив кинжал на защитную магию, я вытащила из кармана черный платок, жалея, что при мне нет кожаных перчаток. Кинжал был засунут в высокий ботинок.

Не желая, чтобы меня кто-нибудь увидел, я навела на себя отвлекающие чары: меня будут видеть, но не замечать.

В комнате я искупала шипящего лисенка и, завернув в полотенце, усадила перед камином.

— Можно мне что-нибудь для лиса? — на столике появилась мисочка с мелко нарезанным мясом с овощами, а вторая с водой. Я поставила угощения на пол перед животным. И пока тот недоверчиво обнюхивал пищу, принялась за внимательное изучение добычи: «Родовой кинжал, древний, но в хорошем, рабочем состоянии. На лезвии несколько зазубрин, два драгоценных камня почернели от работы с сильными проклятьями. В них трещины: значит кинжалом проводились запрещенные ритуалы, связанные с миром мертвых. В ином случае — камни были бы целыми. Оружие некромага, здесь, чувствуется энергия бывшего владельца, и это не тот сопляк Ариан. Что за девчачье имя? Лучше отдать его дяде Аластору, пусть сам разбирается с нерадивыми студентами», — по правилам некромагов — тот, кто бросил свое оружие и сбежал, не имеет права получить его обратно, «Такой ценности мне не нужно. У нас с братьями имеются свои кинжалы, не такие старые, как этот, но отец собственноручно сотворил их.Его нужно спрятать, а то с этого идиота станется запустить отслеживающие чары, и будет кричать, что я воровка, а он знать не знает о ритуалах на кладбище», — наложив на кинжал несколько защитных заклинаний от призыва и отслеживания, я убрала его в шкаф.

— Ну, а с тобой что делать, хвостатый? — зверек успел очистить обе миски, и от моих слов юркнул под полотенце. — Будь спокоен, я не причиню тебе вреда.