Тёмный отбор - Ирмата Арьяр

Вот оно что! Отец! Неужели его длинные руки и сюда добрались? Точнее, нежные и удушающие лапки мачехи. И как только пронюхала? Впрочем, чему я удивляюсь! У леди Ганнет обширные связи в Совете Ока и смертельная хватка бульдога.

Я непримиримо сложила руки на груди.

– Я хочу видеть ректора и получить письменный отказ.

Жаб отрицательно качнул головой:

– Не принимает.

– Председателя попечительского совета.

– А он-то вам зачем? Впрочем, отсутствует на территории школы.

– Старшего советника по кадрам, – снизила я планку запросов. Так и до ночного сторожа доберусь.

– Никого нет, леди. Сегодня выходной, а завтра – неприемный день.

– Тогда я требую пра́ва путника, терпящего бедствие, получить кров.

– Это какое же бедствие терпит леди? – Жаб вскинул бровь и стал выглядеть еще лупоглазее.

– Мой магический резерв исчерпан до дна.

– Портал приведет вас прямо на порог вашего родового замка, там и восстановитесь.

Тут Ворон не выдержал нашей пикировки, хмыкнул:

– Э-э… Тут такое дело, Зем. Мой резерв тоже на нуле. Айэ совсем озверели, еле их изгнали. Последние крохи ушли на портал сюда, и я рассчитывал чуток восстановиться да и позавтракать заодно.

Жаб поморщился:

– Сколько тебе нужно на восстановление?

– Так я бы еще ванну принял, знаешь же, какая ситуация с водой нынче. Ни ручья, ни озера. Болота и те высушили, окаянные.

– Часа хватит.

– Я и пообедал бы. Сколько можно всухомятку перебиваться?

– Уговорил, поищу другого магистра с портальным амулетом.

– Так мы подождем в крепости, пока ты ищешь? – не уступал некромант. – Не будешь же ты столь юную и красивую леди держать тут в каменном мешке? Видишь же, устала девушка. Что скажет ее папаша, когда она явится домой в таком непрезентабельном виде? Кстати, кто он?

Магистр скрипнул зубами и на последний вопрос не ответил, хотя не мог не знать, чья фамилия указана в приглашении, то-то о родовом замке упомянул.

– Хорошо. Выпишу ей временный пропуск. Под твою ответственность. На час.

– На два – вполне хватит! – сверкнула белозубая улыбка на смуглом лице Эрвида.

– На самом деле у Зема доброе сердце, только нужно ему об этом напоминать, – говорил мне некромант несколько минут спустя, когда мы вырвались из мухоловки, прошли по длинному мосту над пересохшим рвом и остановились у опущенной решетки Надвратной башни.

На самом деле у Жаба трусливая душонка. Его пронял только мой насмешливый взгляд, когда Эрвид упомянул о моем отце. Дошло, что, стоит мне пожаловаться, и герцог постарается слегка притоптать ему карьеру, дабы неповадно было измываться над аристократкой древнего рода.

Мстительность Жаба проявилась в том, что он пропуск дал, но не предупредил стража о нашем приходе, и нам опять пришлось ждать у входа в крепость. Пока привратник спустится, пока, гремя ключами, отомкнет всегда запертые ворота изнутри, пока сработает ржавый подъемный механизм решетки…

– Абитуриентка? – окинул нас цепким взглядом хранитель ворот, седой маг в потертой, когда-то черной мантии. – Поступать пришла?

Я его сразу узнала. Старик Дикрей служил привратником, сколько помню, а память у меня отличная. Обычно он дежурил в паре с белым коллегой, но за последний месяц среди магов образовался дефицит кадров, если даже обо мне вспомнили.

А вот он меня, судя по скучающему взгляду, совсем не признал. Неудивительно. Такое чумазое чучело, каким я стала после блуждания по запутанным айэ лесам, я и сама наверняка не узнаю, когда до зеркала доберусь.

– Не поздновато ли явилась? – Привратник зевнул, прикрыл рот широким рукавом. – Лет этак на десять опоздала.

– Претендентка, – уверенно заявил Эрвид Стейр и, махнув пропуском перед подслеповатыми глазами Дикрея, быстренько убрал его в карман.

– А, из этих… будущих королев… – поскучнел старик.

– Да нет же! Меня в штат пригласили. Ассистенткой, – приврала я. – Магистр Дикрей, вы меня не узнаете? – Я решительно шагнула вперед, отодвинув загораживающего путь Ворона. – Я же Асгерд!

Взгляд рыжеватых, как его выцветшая мантия, когда-то карих глаз привратника лениво пробежался по моей фигуре и остановился на лице.

– Асгерд я помню, – задумчиво сказал старик. – Как не помнить. Талантливая девочка. Красавица. Но ты – не та Асгерд. Та окончила школу год назад, третью инициацию на моих глазах прошла, теперь ей уже двадцать два, должно быть, замуж ее уже отдали, поди. А тебе, пигалица, наверняка еще и шестнадцати нет.

Показалось, на ухо кто-то хихикнул, тоненько и мерзко. Я покосилась на Ворона, но тот выглядел абсолютно серьезным, даже мрачным, как полагается суровым Воронам-некромантам.

– Я совершеннолетняя! – возмутилась я.

– А врать нехорошо. – Старик осуждающе покачал головой. – У меня глаз наметанный, не первый десяток лет привратником… Ты, милая, ни то ни се для нас. Для младшей школы – слишком стара, туда до десяти лет берут. В старшую школу дополнительный набор среди самоучек из провинции только после второй инициации. Вот исполнится восемнадцать, тогда придешь, а сейчас и на отбор-то тебе рановато. Не пропущу.

– У нас пропуск! – напомнил некромант.

– А у меня должностная инструкция. Да и тебя-то, юноша, я не припомню. И писульки вчерашних зеленых мальчишек вроде этого Зема мне не указ. – Привратник бросил неприязненный взгляд на возвышавшийся за мостом барбакан.

Я растерялась. По многолетнему опыту знала: если старику Дикрею втемяшится что, он только ректора и послушает. Даже король ему не указ и весь Совет Ока в полном составе. Кстати, о ректоре. У меня же есть официальное приглашение, с печатью!

– Вы не можете меня не пропустить, мастер Дикрей, у меня приглашение. Мне нужен отдел кадров, меня ждут. – И я снова вытащила сложенный вчетверо лист. Может, на этот раз прокатит?

Не прокатило. Дикрей тоже оказался осведомлен, что моя вакансия уже занята, и уперся. И на этот раз я не могла заподозрить, что отец или мачеха подкупили привратника. Кого угодно, только не старика Дикрея.

Некромант, нагло перехватив документ, сунул в него нос.

Не успела я возмутиться кражей, взгляд старого мага изменился, потускневшие глаза вспыхнули, а голова склонилась, но кланялся он не нам.

– Что тут происходит? – раздался за нашими спинами усталый мужской голос.

Я оглянулась.

Первое, что выхватил взгляд, – печальные светлые глаза на худощавом лице, голубые, как весеннее небо. И как-то мир сразу сузился до вопроса: кто это так огорчил этого довольно молодого, лет двадцати пяти или чуть больше, мужчину? И почему его портрета нет в нашем секретном альбоме? Неужели женат? Вот всегда так!