Небесное сольдо - Пирс Энтони

– Протест принят.

У Айви не было вопросов. У Дольфа тоже. Русалке разрешили удалиться.

Следующим был вызван тролль Тристан. Услыхав, кто сейчас должен появиться, публика заволновалась. Вызвать самого виновника действа – это был дерзкий шаг. Но Дольф знал: если он не будет дерзким, то Скриппи останется без защиты.

– Тристан, ответь, почему ты отпустил жертву? – спросил Дольф. – Будь добр, расскажи подробно. И не стесняйся, говори, как умеешь.

Дольф знал, что рассказ должен выйти трогательным.

– Протестую! – крикнула Айви. – Суду не нужны чувства обвиняемого. Нам нужны только факты. Голые факты!

Дольф усмехнулся: еще бы! Сестричке-прокурору да не быть против трогательных историй со стороны защиты!

– А я считаю, что все должно быть изложено подробно, как можно подробнее, – нашелся он. – Чтобы судить, надо прежде выяснить все причины и обстоятельства.

Присяжные закивали в знак согласия. «Какой же я, оказывается, ловкий! – сам себе удивился Дольф. – Вот и присяжных смог убедить».

– Отклоняется, – произнес судья.

Дольф похолодел: значит, все-таки не повезло…

Но тут же догадался: это обвинению не повезло. Протест обвинителя отклоняется, а не его! Надо этим воспользоваться!

– Я всегда относился к людям просто как к животным, – начал тролль. – Как к мясу, которое можно добыть и съесть. Но когда это крохотное создание обратилось ко мне, когда я услышал, что семье без нее будет так горько, так плохо, то я вдруг подумал: а ведь и у меня могла быть семья, дети.., да вот не повезло. А я всегда хотел иметь дом, детишек.., и тут мне начисто расхотелось убивать, не только людей, а вообще.., убивать. И я отпустил малышку. Да, тролли никогда не жалели людей, а люди – троллей, а я вот пожалел.

Дольф счел, что этих слов достаточно. Те из присяжных, у кого есть дети, наверняка не останутся безучастными.

– Обвинитель, твои вопросы, – бросил Дольф сестрице.

– Надеюсь, ты осознаешь, что поступил противозаконно? – строго спросила Айви. – Осознаешь, что заслужил наказание?

– Протестую! – крикнул Дольф.

– Ладно уж, снимаю вопрос, – махнула рукой Айви. Своим вопросом она уже внесла некоторое смятение в умы присяжных. – Со стороны обвинения вопросов нет.

Наконец Дольф пригласил в зал ту самую маленькую девочку.

– Ты понимаешь, что тролли сделали бы с тобой, если бы Тристан тебя не отпустил? – спросил он.

Вместо ответа кроха горько расплакалась. Дольф видел, что Обдирал сжимает кулаки, а Вилда едва сдерживается, чтобы не вскочить и не броситься к ребенку. Зрелище плачущего малыша для них было невыносимо.

– У обвинения есть вопросы? – спросил Дольф.

– Вопросов нет, – поспешно ответила Айви. Очевидно, и ей стало не по себе.

Больше свидетелей не было. Настало время обвинению и защите выступить с заключительным словом перед присяжными. Затем присяжные должны будут удалиться на совещание и вынести свое решение. Дольф чувствовал, что пот льется с него; он мучительно придумывал, что бы сказать.

К счастью, Айви должна была говорить первой.

– Всю эту возню вокруг добродетельных скелетов, жалостливых троллей и несчастных маленьких девочек я считаю неуместной, – сказала она. – Скелетам по роду деятельности надлежит быть пугающими, троллям – жестокими, а что касается маленьких девочек, то среди них.., такие стервочки попадаются, что только держись. – Тут она посмотрела на Дольфа:

– Ты с этим не согласен?

Дольф, застигнутый врасплох, не нашел сразу, что сказать. И Айви в полной мере этим воспользовалась.

– Вы, присяжные, должны спросить вот о чем, – суровым тоном произнесла Айви. – Выполнила ли обвиняемая долг, возложенный на нее? Нет, не выполнила. И тем самым преступила закон. А дальше уж решайте сами.

«О, подлая Айви! – мысленно вскричал Дольф. – Такой удар по всему, чего мне удалось достичь! Какие же слова найти в защиту Скриппи? Да, она разрушила сон и по законам царства снов действительно совершила преступление!»

И тут Дольф понял: ему нельзя пользоваться понятиями гипнотыквенного мира! Только он попытается их применить, тут же проиграет. Надо их как-то.., разрушить. Ну хоть попытаться это сделать.

– Ну-у, это, как там… – начал он очень неуклюже. – Наказывать кого-то за хороший поступок – разве это правильно, как вы считаете? За нехороший, как считается, поступок хотели наказать нехорошим сном, но разве хорошая цель оправдывает дурные средства… – тут Дольф в смущении замолчал. Что он пытается доказать? Средства, цели.., все запуталось. – Вот и все, больше мне нечего сказать.

И Дольф вернулся на свое место. Он чувствовал себя побежденным.

– Братец, да у тебя язык подвешен, – вполголоса ехидно заметила Айви.

« Подвешен, да не так», горестно вздохнул про себя Дольф.

Присяжные удалились на совещание.

– Прости, Скриппи, я пытался сделать, что в моих силах, – со слезами на глазах прошептал Дольф.

– Я знаю, Дольф, – так же тихо ответила Скриппи. – Тут нет твоей вины. Просто.., никто не может выиграть судебный процесс в Царстве Снов.

Присяжные вернулись.

– Решение принято? – вопросил судья.

– Принято, Ваша Честь, – ответил дракон.

– Огласите ваше решение.

– Виновна.

Дольф, оробевший в ожидании результата, теперь, услыхав приговор, вскочил в гневе:

– Это бесчестно! Скриппи – замечательная! Это сложно, но надо же разобраться!

Айви повернулась и посмотрела на него. Дольф понял, что сейчас с ее губ сорвется нечто совсем не девчоночье.

И тут же без всякого предупреждения или паузы Дольф обнаружил, что находится в каком-то дворе. Скриппи стоит у каменной стены. На глазах у нее повязка.

– Готовьсъ!

Дольф оглянулся. Сзади в ряд выстроились десять кентавров. Они подняли луки.

– Целься! – прокричал командир.

Кентавры направили луки точно в сторону приговоренной.

– Стойте! – закричал Дольф и, выбежав на середину двора, заслонил собой Скриппи.

– Непорядок, – нахмурив брови, проворчал командир.

– Вы не смеете ее казнить! Она не сделала ничего плохого!

– Пусть поклянется, что никогда так больше делать не будет, тогда и мы подумаем, – сказал командир.

– Такой клятвы я дать не могу! – вскричала Скриппи.

– Она не может! – подхватил Дольф.

– Бунтовщица! – рявкнул кентавр. – А ну, парень, отойди в сторону, а то и тебе достанется.

– Она поступила как честный человек, – храбро заявил Дольф. – И вы, кентавры, кичащиеся своей принципиальностью, согласились стать орудием убийства? Вы, так ценящие правопорядок?