Люди и призраки - Оксана Панкеева

Стоило Кантору только подумать, как за его спиной раздался знакомый голос:

– Опять ты здесь? Ну с тобой не соскучишься! Как ты умудряешься все время попадать в такие неблагоприятные для жизни места?

Кантор стремительно обернулся и увидел своего знакомого. Парень стоял на разлапистом листе какого-то водного растения и с любопытством рассматривал болото и Кантора на фоне этого пейзажа.

– Не знаю, – поспешно мотнул головой мистралиец. – Так получается. Где выход?

– Опять тебе по башке дали? – посочувствовал мальчишка. – Или еще чего?

– Еще чего, – вздохнул Кантор, представив себе, как больно будет возвращаться в реальность. – Поможешь?

– Хочешь снова попробовать? Похвальное упорство. Давай руку, залезай сюда, на листья. По дну брести не-удобно.

Кантор с недоверием присмотрелся к растительности, покрывавшей поверхность болота. Обычные листья на обычной воде, которые по всем законам природы должны были бы провалиться под весом человека. Но здесь ведь Лабиринт… Он вцепился в протянутую ему руку и сделал попытку вскарабкаться на непрочную поверхность, однако безуспешно. Зеленый ковер провалился под ним, как и должно было быть в реальности.

– Плохо, – заметил мальчишка. – Значит, придется идти так.

– Но почему? – с недоумением спросил Кантор, обиженный такой несправедливостью. – Почему тебя выдерживает, а я проваливаюсь?

– Потому что я сплю здоровым сном в своей постели, – серьезно пояснил собеседник, – а ты лежишь без сознания, и в довольно тяжелом состоянии, как я полагаю. Поэтому тебе так трудно идти к выходу.

– Пойдем, – попросил Кантор. – Мне нужно скорее…

– Что ж, пойдем. Только… попробуй-ка сам. Не вечно же я буду водить тебя по Лабиринту, я как-то и просыпаюсь иногда. Ты же можешь сам определить направление, тебе только потренироваться надо. Вот и попробуй. Не получится, я тебе покажу. Но должно получиться. Ты человек Лабиринта, и у тебя должен быть инстинкт. Просто походи туда-сюда и попробуй почувствовать, в какую сторону тебя потянет.

– А можно не сейчас? – взмолился Кантор. – Времени нет!

– Это недолго. Зато если ты идешь самостоятельно, то двигаешься быстрее, чем когда тебя ведут. Давай не ленись.

Кантор не стал спорить и послушно сделал несколько шагов вперед. Затем повернул направо, тщетно стараясь что-то почувствовать.

– Успокойся, – посоветовал наставник. – Ты рыщешь как собака, потерявшая след, а надо спокойно расслабиться и позволить твоему мудрому инстинкту думать вместо тебя. Выход сам тебя позовет, надо только впустить в себя его зов и расслышать.

Кантор закрыл глаза и попытался последовать совету. Он уже медленнее побрел по болотной жиже, стараясь не торопиться и не напрягаться, и снова прислушался к своим ощущениям. Сделав с десяток шагов, повернул налево и вдруг почувствовал, что идти стало легче, будто что-то его подталкивало, как ветер в спину.

– Вот! – обрадованно воскликнул он. – Я нашел! Сюда, верно?

Его наставник изменился в лице и пристально посмотрел в том направлении, которое указал Кантор.

– Тебя тянет туда? – как-то встревоженно уточнил он.

– Не то чтобы тянет, скорее подталкивает. А что, я лажанулся? Может, у меня и нет этого инстинкта?

– Есть, – вздохнул мальчишка и вдруг почему-то спрыгнул со своих ненормально плавучих листов, провалившись по пояс в болото. – Можешь считать, что определять направление ты научился. Только идти надо в противоположную сторону. Дай руку.

– Зачем? – не понял Кантор. – И почему в другую сторону? У меня что, этот инстинкт навыворот работает?

– Все у тебя работает правильно, – мрачно сообщал спутник и, вцепившись в его руку, потащил за собой. – Только в той стороне – тоннель. Крепче держись за меня.

– Но за руку зачем? – растерянно спросил Кантор, пытаясь унять нехорошие предчувствия.

– Чтобы я мог удержать, если тебя понесет.

– К тоннелю? Думаешь, может? Но почему? Ничего же смертельного со мной не случилось. Ну подумаешь, ногу прострелили… Больно, конечно, но от этого не умирают. Или эти придурки не догадались меня перевязать?

– Не знаю, – вздохнул мальчишка. – Если бы я на тебя посмотрел, сказал бы точнее, но это будет еще больнее, чем в прошлый раз, так что не стоит. Помочь я тебе все равно не смогу, а оттого что ты будешь знать причину, легче не станет. Причин может быть сколько угодно. Шок, кровопотеря, сепсис, что хочешь. Ты четвертые сутки болтаешься без всякой медицинской помощи с ожогами третьей степени и, возможно, со сломанными ребрами. О пальцах я вообще молчу, это мелочи по сравнению с остальным. А еще… никакой гарантии, что у тебя нет каких-нибудь повреждений вроде отбитых органов, а это чревато внутренними кровотечениями и серьезными воспалительными процессами. Еще и ногу тебе прострелили ко всему, и, если задета кость, возможен травматический шок… А может, просто слишком сильно ударили по голове. Но ты не бойся, если не случилось ничего необратимого, я тебя удержу.

– Просто за руку? – недоверчиво поинтересовался Кантор.

– За обе, – серьезно ответил мальчишка, продолжая тащить его вперед. – Я умею. Мне удавалось таким образом вытаскивать даже самых тяжелых пациентов.

– Спасибо, – невесело усмехнулся Кантор.

На этом разговор как-то угас – то ли тема была неприятная, то ли просто трудно было разговаривать, бредя по пояс в болоте, и до выхода они дошлепали в молчании. Как и в прошлый раз, уходящие в небо ступени появились из ниоткуда совершенно неожиданно.

– Иди, – сказал мальчишка, кивая на выход. – Если что… то есть если опять упадешь сюда, зови меня. Я пока тут побуду. Что-то мне подсказывает, что ты очень скоро сюда вернешься и тебе понадобится кто-нибудь, кто придержал бы тебя. Так что зови, не стесняйся.

– Спасибо, – снова сказал Кантор и вдруг понял, что, если бы ему не напомнили, опять бы забыл спросить. – А как тебя звать? В смысле как тебя зовут? Мы ведь так и не познакомились.

– Зови меня просто Доктор, – чуть поколебавшись, ответил его спутник. – Этого будет достаточно. Удачи тебе. Беги.

Уже поднимаясь по ступеням, Кантор не удержался и оглянулся. Почтенный мэтр неторопливо шагал прочь, легко ступая по поверхности болота, и болото под его черными кроссовками на глазах превращалось в ровную дорогу из сплошного серого камня.

Когда закончился короткий головокружительный момент перехода, Кантор увидел перед глазами знакомый рисунок ковра и с облегчением отметил, что находится все в той же комнате, – значит, Ольгу не схватили. Иначе они бы уже давно покинули это место. Мистралиец несколько раз глубоко вдохнул, стараясь не стонать и не привлекать к себе внимания, и прислушался.

– Надень на него наручники, – сказал немного нервно один из бандитов.

Кантор видел его еще на той хате, где его повязали, и даже имя запомнил. Кажется Хукер или как-то так. Только там он был простой двойкой, а тут, гляди, в начальство выбился. Кантор и сам не знал, почему ему запомнился этот тип. То ли потому, что на мистралийца похож, то ли потому, что увесисто садит по почкам… Да какая, впрочем, разница? А на кого же это они собрались надеть наручники?