Люди и призраки - Оксана Панкеева

– Никак, успокойся и не дергайся. Может, увидимся потом, объяснишь, куда тебя перевезут. Я опять передам, и за тобой опять придут. Только никуда больше не сбегай, а то опять разминетесь. Там все с ума сходят…

– Послушай, – спохватился Кантор, – а как ты все это передаешь, если ты в другом мире?

– Я же маг, – засмеялся мальчишка. – Много способов есть. Тебе оно не нужно.

– А как ты здесь оказался? Опять пациента ищешь? Того самого или уже другого?

– Тебя ищу. Делать мне больше нечего, бродить ночами по Лабиринту и разыскивать всяких потерпевших, но уж очень просили…

– Кто?

Мальчишка пару секунд помедлил и ответил:

– Один родственник. Не уточняй, все равно не отвечу. Ведь я не могу тебе врать так же, как и ты мне. Остается молчать.

– Значит, мне этого знать не положено?

– Совершенно верно.

Кантор послушно заткнулся, понимая, что к конспирации следует отнестись с должным уважением и не расспрашивать, если намекают, что тебе знать это не положено. Тем более если его опять начнут допрашивать, лишнего лучше вообще не знать. Он помолчал немного, вертя головой по сторонам в надежде обнаружить хоть какие-то ориентиры, по которым можно было найти дорогу, но ничего выделяющегося на голой равнине не заметил. Тем не менее его провожатый двигался легко и уверенно, как будто точно знал, куда идти.

– А как ты находишь дорогу? – не удержался Кантор. – Или это тоже…

– Я чувствую направление, – пояснил мальчишка. – Ты тоже можешь, просто у тебя практики мало.

– Я не так часто здесь бываю.

– Что за ерунда! Ты что, не спишь по ночам?

– Но когда я сплю, я сюда не попадаю.

– И тебе лень спуститься на дюжину ступенек ниже?

– Каких ступенек? Я не спускаюсь по ступеням, когда засыпаю. Я просто сплю, как все люди.

– Ты просто не контролируешь свой сон, потому тебе и кажется, что не спускаешься. Это тоже дело практики. Когда ты засыпаешь, то спускаешься по ступеням, но не до самого низа, а до половины дороги. Ты не осознаешь пребывания в Верхнем Лабиринте, потому что слишком связан с реальностью. Потренируйся – и научишься.

– Знаю я одного придурка, который самостоятельно магией занимался, – проворчал Кантор, вспомнив дорогого вождя и идеолога. – Он устраивал пожары и терялся между мирами. Я тоже на такого похож?

Мальчишка засмеялся, весело тряхнув рыжим вихром.

– В Верхнем Лабиринте не потеряешься. Как только тебя кто-то тронет за плечо, чтобы разбудить, тут же вынесет. Хотя, конечно, более серьезными вещами самостоятельно заниматься опасно.

Кантор тут же уцепился за последние слова и быстро спросил:

– А ты не мог бы меня учить? Хоть иногда, когда мы видимся в Лабиринте?

– Я не имею права брать учеников, – кратко ответил потенциальный наставник, сразу как-то резко посерьезнев. – Так что пара полезных советов – это все, чем я могу тебе помочь.

– А потихоньку? – со слабой надеждой вопросил Кантор.

– Какое может быть потихоньку, когда имеешь дело с высшими посвященными? Ты пробовал что-нибудь делать потихоньку от могущественного мага?

Кантор сам не пробовал, но помнил рассказ Ольги о короле и его придворном маге, так что намек понял.

– Жаль, – вздохнул он. – Моя Сила, наверное, полезная штука, но никто мне не может объяснить, что с ней делать.

– Не переживай, – усмехнулся несостоявшийся наставник. – Тебе что, мало быть бардом и воином? Хочешь быть еще и магом? Ведь жизни не хватит.

– Ты издеваешься или просто не умеешь видеть? – ощетинился Кантор.

– Не умею видеть. Я что-то не то сказал?

– Полную фигню, – проворчал Кантор, не желая останавливаться на больной для себя теме.

– Извини. Я не хотел тебя обидеть. – Мальчишка виновато улыбнулся и вытянул руку, звякнув браслетами. – Вон он, выход, видишь?

Среди голой равнины словно по волшебству возникла полоса дороги, в конце которой возвышались заветные ступени, уходящие в никуда. Кантор мог бы поклясться, что только что их там не было. Что ни говори, а Лабиринт все же шутник изрядный…

– Да ничего, – сказал он. – Я не обиделся. Спасибо. Сам бы я еще полгода искал.

– Не преувеличивай, – засмеялся спутник и протянул ему узкую, почти детскую ладонь. – Удачи тебе. Беги.

Кантор пожал протянутую руку и вдруг вспомнил, что опять забыл спросить почтенного мэтра, как же его зовут. Но было поздно – странный маг снова исчез, пройдя сквозь невидимую щель в иллюзорной реальности Лабиринта.

– …Как так нет? – рявкнул Хукер, переводя взгляд с одного подручного на другого. – Куда она могла деться из запертого чулана?

– Я нашел там потайной люк наверх, – пояснил Фантик. – Судя по всему, он ведет все в ту же комнату, что и эта дверь. Открыть его не получится, они его какой-то тяжелой мебелью задвинули. Мы вдвоем пробовали приподнять, даже не шелохнулся. Можешь сам попробовать.

– Значит, надо ломать дверь, – решительно заявил Хукер. – Фантик, ты специалист, вот и займись.

Вор задумчиво поскреб затылок и посмотрел на дверь.

– Я, конечно, специалист, – протянул он. – Но честно тебе скажу, такой замок вижу впервые. В замке должна быть либо скважина для ключа, либо магия, а тут ни того ни другого. Ты что-нибудь слышал о таких замках?

– Посмотри ближе, разберись.

– Уже смотрел. И еще раз тебе говорю, я понятия не имею, что с ним делать. Не бывает таких замков.

– Значит, ищите какой-нибудь подходящий инструмент и выламывайте дверь. Как-то же эту стервозную девицу надо достать.

– Уходить надо, – вздохнул Фантик. – Иначе вляпаемся. Мы здесь слишком долго, могут засечь. А нам еще этого тащить.

Он кивнул на Кантора, лежавшего на полу.

– Без девчонки нам нечего и возвращаться, – уперся Хукер. – Нас за ней посылали, значит, мы должны ее привезти.

– Засыплемся мы на этом, как ты не понимаешь? Уходить надо, чую, добром это не кончится. Привезем пока его, а за ней в другой раз придем. Нового мага пригласим. И все пройдет нормально.

– В другой раз? Охренел? Ее после этого так спрячут, что мы к ней не подберемся! Раз пришли, надо дело довести до конца. Ломайте.

– Эту дверь? Посмотрю я, как ты ее ломать будешь! По ней тараном можно лупить – устоит, – подал голос Аугусто, до сих пор слушавший спор с мрачной миной.

– Тише! – вскрикнул Фантик, прислушиваясь к чему-то. – По-моему, я слышал мужской голос…

Хукер замолк и тоже прислушался. В запертой комнате негромко шушукались, и один из голосов точно был мужской.