Война братьев - Джефф Грабб

— Меня просто терпят, — ответила рыжеволосая ученица. — Я помощница Мишры. А великий Мишра почти стал предводителем фалладжи — вожди других племен доверяют ему больше, чем этому жирному молокососу. Поэтому они меня и терпят. Согласно фалладжийским легендам, рыжие волосы у женщины — дурной знак. — Она поставила чашу и взбила обеими руками длинные локоны, томно потянувшись. — Поэтому они меня еще и боятся.

— И правильно делают? — спросил Тавнос. Набиз ударил в голову и ему, но он и без него не смог бы сдержать своего интереса к этой женщине.

— Что боятся меня? — с бесовской улыбкой спросила Ашнод. — Я тешу себя этой мыслью. Но если завтра утром Мишре вздумается покинуть их, то я постараюсь исчезнуть до захода солнца. Иначе…

Тавнос смотрел на танцующих. Почти все фалладжи присоединилась к танцующим, вместо шеренги образовалась извивающаяся змея. Впереди — Мишра, за него цеплялся тщедушный сенешаль. Он пытался повторять за Мишрой движения, и у него неплохо получалось. В хвосте змеи пристроились люди из персонала дворца и слуги.

— Дела идут отлично, — сказал Тавнос.

— Лучше, чем ты представляешь, — тихо сказала Ашнод.

— Что ты думаешь о «голубятне»? — спросил Тавнос.

— Она восхитительна, я не ожидала увидеть ничего подобного, — ответила Ашнод, закидывая волосы за спину. — Мишра просто изошел на зависть. Он не признается, но уже долгие годы он грезит о такой мастерской. Мне кажется, ради этого он и хочет заключить мир. Он набрал ремесленников из Томакула и Зегона, но у него нет для них помещения.

Тавнос кивнул. Ашнод говорила то, что явно не предназначалось для его ушей, и подмастерье решил послушать ее.

— Как жаль, — начал он, — что мы потратили столько времени в «голубятне». Мне бы хотелось посмотреть на… — Тавнос заглянул в ее бездонные глаза и едва не забыл, что хотел сказать, — механического дракона Мишры, — смущенно закончил подмастерье.

— А кто сказал, что на него нельзя посмотреть? — спросила Ашнод.

— Значит, завтра? — спросил Тавнос. Ашнод резко тряхнула головой.

— Нет. Сегодня.

Тавнос удивленно уставился на нее.

— Но ведь пир не закончился.

— Не сейчас, ближе к ночи, — сказала Ашнод. — Слушай, сможешь провести меня мимо иотийских стражников в своем крыле дворца?

Тавнос задумался.

— Они меня знают. Думаю, с этим проблем не будет.

— А я могу провести тебя мимо медных шапок, охраняющих наше железное чудище, — сказала женщина, снова тряхнув головой. — Они меня знают и к тому же боятся. Я могу устроить тебе персональную экскурсию. Что скажешь?

Тавнос запнулся, и Ашнод добавила:

— Ну чего ты насупился? Мы же ученики. Значит, нам можно иногда пошалить. Ты никогда не шалил?

— Никогда, — сказал Тавнос и покраснел. — Очень редко. А ты?

Ашнод сделала серьезное лицо, передразнивая собеседника.

— Никогда, — чопорно сказала она низким голосом, затем улыбнулась и подмигнула. — Очень редко. Так что скажешь?

Тавнос понял, что ему предоставляется возможность получить дополнительную информацию о Мишре.

— Да, — размеренно произнес он. — Идея что надо.

— Я знала, тебе понравится, — ответила Ашнод, плавно поднимаясь со своего места. — Значит, условились. После полуночи приходи в мои покои. И захвати с собой нормального сухого вина, ладно? А то это пустынное пойло напоминает по вкусу растопленные леденцы.

Она ушла, смешавшись с толпой изрядно выпивших фалладжи и иотийцев, которые ревели и плясали, увлекая пирующих в водоворот безудержного танца.