Война братьев - Джефф Грабб

Двери в покои были закрыты, но спор был прекрасно слышен и так, поэтому Тавнос решил немного подождать, прежде чем постучать.

— Ответ — нет! — бросил Урза.

— Они предлагают отличные условия! — столь же яростно ответила Кайла. — Полосу мечей оставят в покое.

— Не тебе это решать! — прогремел Урза. Тавнос никогда не слышал, чтобы Главный изобретатель так кричал — даже на нерадивых учеников.

Тавнос замялся: прервать спор и намекнуть, что крики слышны по всему дворцу, или подождать, пока буря утихнет?

Наконец он решился и постучал. В ответ раздалось раздраженное:

— Что такое?

За ним — спокойный женский голос:

— Войдите.

Тавнос на цыпочках вошел в комнату и сказал:

— Господин изобретатель, делегация фалладжи ждет. Им была обещана экскурсия по «голубятне».

Урза смерил Тавноса холодным, как ледник Роном, взглядом. «Да, — подумал Тавнос, — не вовремя я тут появился». Кайла стояла у дальней стены комнаты, скрестив руки на груди. На тайном совете эта ее поза означала, что вопрос закрыт.

— Если вы хотите, чтобы экскурсию провел я… — добавил Тавнос, но Урза поднял руку.

— Я иду, — сказал Главный изобретатель.

Тавнос не ожидал ничего иного. Урза даже помыслить не мог о том, что брат в его отсутствие будет бродить по комнатам, где он ведет исследования.

Урза раздраженно бросил жене:

— Дорогая, беседа не закончена.

Кайла коротко кивнула:

— Еще бы, дорогой.

Урза резко поклонился и покинул комнату. Кайла сказала:

— Тавнос, задержись на минуту.

Тавнос вопросительно посмотрел на Главного изобретателя. Урза нахмурился, затем кивнул.

— Приходи, когда освободишься, — сказал он и ушел. Плащ развевался у него за спиной, словно крылья.

Тавнос повернулся к королеве.

— Ваше величество, — сказал он, затем добавил: — Госпожа.

— Нас было слышно в коридоре? — спросила она.

Тавнос глубоко вздохнул:

— Мне кажется, вас слышали в Томакуле.

Кайла улыбнулась и присела на кресло — чудовище с вычурно украшенными подлокотниками.

— Я слышал немногое, — не мешкая добавил Тавнос, — в основном шум, слова же звучали неразборчиво.

Кайла сложила руки в замок.

— Согласишься ли ты с утверждением, что пока переговоры идут хорошо?

— Даже очень, — искренне ответил Тавнос.

В самом деле, переговоры проходили с поистине феноменальным успехом, особенно по сравнению с тем, что было в Корлинде. Стороны обменялись подарками. И иотийцы, и фалладжи соревновались в любезности. Кайла и Мишра несколько раз беседовали с глазу на глаз, беседы обсуждались и в лагере фалладжи, и на тайном совете. Настроение у всех улучшилось, и Урза даже предложил брату посмотреть мастерскую. В ответ Мишра предложил Урзе и его помощнику осмотреть механического дракона и повозку. Дела, кажется, шли отлично.

— А посланник Мишра? — спросила Кайла. — Что ты скажешь о нем?

Тавнос заколебался, он не знал, что хочет услышать Кайла.

— Он… — Подмастерье пытался подобрать слова. — Он похож на Урзу, но более экспансивный, любит поговорить.

— И очень осторожный, — сказала Кайла.

Тавнос на мгновение задумался. Да, несмотря на любовь к разговорам, на лесть и комплименты, которыми Мишра оделял всех направо и налево, младший брат выглядел более замкнутым, чем старший. Казалось, он — сама честность и серьезность, но Тавнос не понимал, где маска, а где искренность.

— Я никогда не знаю, о чем думает Урза, — он молчит. О чем думает Мишра, я тоже не знаю, но он ни на миг не закрывает рта.

Кайла улыбнулась и сказала:

— Он очень обаятелен, а про пустынных торговцев говорят, что они могут уговорить змею вылезти из собственной кожи. Как ты думаешь, он может заставить фалладжи выполнить то, о чем мы, возможно, договоримся?

Тавнос кивнул:

— Он привел своего механического дракона. И его люди, кажется, просто боготворят его.

Кайла помолчала, затем произнесла:

— Думаешь, ему можно доверять?

Тавнос поднял руки.

— Я не знаю, но пока мы не давали ему шанса доказать это.

— Верно, — сказала Кайла и прижала указательный палец к губам. — Что ты скажешь, если я уговорю Мишру подписать договор, признающий права Иотии на Полосу мечей?

Тавнос в изумлении произнес:

— Кадир пойдет на это?

Кайла подняла палец.

— Я сказала — «если».

Тавнос задал следующий вопрос:

— Но ведь они не собираются просто подарить нам Полосу мечей, не так ли?

Кайла кивнула.

— Они назначили цену, мы обязуемся защищать уроженцев фалладжи на всей нашей территории, предоставляем охрану для их караванов и вносим в казну фалладжи символическую плату за захваченную нами землю. Они не требуют от нас каких-либо извинений за ее захват. Да, мы должны признать кадира правителем объединенного народа фалладжи. В масштабах государства — цена совершенно бросовая. Но есть еще одно условие, оно-то и является камнем преткновения. В буквальном смысле.

Кайла умолкла, и Тавнос не решился нарушить тишину. Наконец королева продолжила очень холодно:

— Что умеет камень Урзы? Тот, что он носит на шее?

— Ах вот оно что! Камень силы! — воскликнул Тавнос. — Мишра хочет получить талисман своего брата!

— Что он умеет? — упорствовала Кайла. — Урза так редко его снимает.

Тавнос задумался. Растягивая слова, он ответил:

— Кажется, он придает мощь машинам. Урза использует его для починки треснувших силовых кристаллов, но камень работает только в его руках.

— У благородного Мишры свой камень, парный камню брата, — сказала Кайла. — Урза говорил тебе об этом?

Тавнос помолчал, затем покачал головой.

— Урза и мне ничего не говорил. Я узнала от Мишры. И очень удивилась — и тому, что Урза мне ничего не рассказал, и тому, что Мишра раскрыл мне все по собственной воле. — В ее голосе слышалось явное раздражение. — Так что знай — камень обладает какой-то силой, и Мишра хочет его получить. Мишра сказал, что его камень пел ему. А камень Урзы поет?

— Нет, я не замечал, — сказал Тавнос.

— Я тоже, — кивнула Кайла. — Возможно, я неверно истолковала слова Мишры, и «камень пел» — всего лишь изящная фигура речи. Но факт остается фактом — Мишра готов гарантировать нам мир, но взамен он хочет камень Урзы.