Имортист - Юрий Никитин

– К вам Мазарин.

– Зови, – велел я.

Мазарин вошел тихой бесшумной походкой, я позволил емупожать свою руку, поинтересовался:

– Что-то случилось?

– Ничего особенного, господин президент. Но сегодня у нашеговоенного министра испытание последней модификации «Тополя», интересновзглянуть. Говорят, он велел поставить на Камчатке спичечный коробок на скалу.

Казидуб сказал сварливо:

– Ничего от этого шпиона не спрячешь! Позвольте, господинпрезидент, я сам ваш экран настрою. Никто не знает частоты, на которой мойоператор…

– Я знаю, – сказал Мазарин.

– А вот овощ тебе! – ответил Казидуб победно. –Если знаешь, попробуй! Тот код мы держим так, чтоб его воровали. А самизасекаем тех, кто интересуется.

На экране появилось звездное небо, потом верхушки озаренныхсветом луны высоких сосен. Медленно нарастал тяжелый вибрирующий звук, деревьязадрожали, некоторые начали валиться в направлении экрана. Блеснул слабый свет,показался тяжелый танк, он-то и валил деревья, за ним легко катила поджарая,как гончая, самоходка на высоких колесах. Стволы пулеметов и скорострельныхпушек смотрят во все стороны. За нею двигается длинное тело, похожее наувеличенный в размерах отрезок трубы нефтепровода, с той лишь разницей, чтооконечность походила на головку фаллоса, такая же закругленная, блестящая.

– Вот он, наш «Тополь», – сказал за спиной Казидуб сгордостью. – Последняя модификация. Этот шпион прав, я велел поставить наполигоне, это на Камчатке, спичечный коробок на камень… если не попадут, головыпосрываю!

Лицо его оставалось абсолютно серьезным. Ракета двигалась наудобном лафете, по восемь колес с каждой стороны, чудовищная такая сороконожка.Но не такая уж и жуткая, как кажется на первый взгляд, у самоходки по четыреколеса, так что «Тополь» всего длиннее вдвое, зато его, если верить Казидубу иего спецам, невозможно ни засечь, ни сбить. Но такой пока в одном экземпляре,второй только– только заканчивают на оборонном заводе глубоко под землей.

– У Штатов таких нет, – сказал Казидуб.

– У них хватает много чего другого, – заметил Мазаринхолодновато. – Они могут воевать против всего мира в одиночку.

– Да, но станут ли?

– Это другой вопрос, – сказал Мазарин. – Но мощьих просто неимоверна. А как вы думаете, господин президент?

Снова создалось ощущение, что силовики проверяют,прощупывают, все еще сомневаются в моих силах удержать власть. Или это у нихпостоянное, в их волчьей стае плошать нельзя…

Они смотрели неотрывно, молчали, я тоже хотел быотмолчаться, но не удастся, развел руками:

– Зачем вам мой совет, когда дело касается танков?.. Страныможно разрушать иначе.

Мазарин насторожился:

– Что вы имеете в виду?

– Советский Союз, – произнес я с неохотой, –рухнул вовсе не потому, что его военная мощь ослабела. Ого, никогда еще нашаармия не была так сильна, как в момент развала…

Казидуб прервал рассерженно и одновременно умоляюще:

– Господин президент! Советский Союз не рухнул, не рухнул,не рухнул! Мы просто отказались от устаревшей доктрины. Сами. Вы же видите,теперь все камни летят в США, а мы тем временем крепим мощь. Посмотрите наэтого красавца!

Я вскинул руки в жесте сдачи немецкого солдата белорусскимпартизанам:

– Согласен-согласен! Но я не о том. Сейчас военная мощь СШАнепомерна, как никогда. Из этого все дураки на свете, в том числе сами Штаты,поголовно делают вывод, что их страна неуязвима. Нет-нет, я не показываю на васпальцем… я вообще на вас не показываю, это ваш Игорь Игоревич на вас смотриткак-то странно. Можете, конечно, поинтересоваться, что это он в вас такоенеобычное увидел. По-моему, вы всегда такой… бодрый. Так вот, поговорите снашим директором Центра стратегических исследований. У него есть оченьинтересные разработки и прогнозы. И в том числе насчет мощи США, что вовсе неадекватна мощи их армии, военно-воздушного и военно-морского флота!

– В каком смысле неадекватна?

– В смысле идиота, сильного мускулами, но слабого наголову, – пояснил я любезно.

Мазарин улыбнулся одними губами, глаза оставались такими жезамороженными.

– Господин президент, – объяснил он Казидубу, какобъяснял бы, наверное, тому самому слабому на голову, – указывает на простуюистину, что даже высокая техника в руках извозчиков и кухарок не сможет себяпоказать в полной мере… а у профессора и лопата стреляет. Верно, господинпрезидент?

– Верно, – подтвердил я кисло, не люблю, когда моислова трактуют или даже разжевывают. – Что делать, верно.

Казидуб проговорил в сомнении:

– Откуда вы набрали этих кухарок да прачек? В США всеавтоматизировано. Все с высшим образованием.

Мазарин смолчал, перевел взгляд на меня, Казидуб тожеуставился на меня за объяснениями, я ответил вынужденно:

– Михаил Потапович, современные интеллигенты, все эти люди свысшим образованием, с дипломами, – это всего лишь те, кто два века назадбыл конюхом, шорником, грумом, извозчиком, садовником, молочником… Да-да, та жесамая ступенька социальной лестницы! Но тогда как-то не приходила в головутакая дурь, как этих людей привлекать к управлению страной!

Казидуб фыркнул:

– Конюхи с высшим образованием? А кто же тогда нынешниеслесари, укладчики асфальта, строительные рабочие, фермеры?

Я не успел ответить, очень охотно вклинился Мазарин:

– А они и тогда работали на фермах! Кузнечили, рубили лес,верно я понимаю, господин президент? Согласитесь, Михаил Потапович, в замок конюхамибрали все-таки самых умелых, знающих! Как и лучших кузнецов, оружейников.Сейчас сказали бы, наличие диплома обязательно. Так что давайте проведем прямуюпараллель: современные инженеры – это дипломированные кухарки, конюхи, кузнецыи прочая челядь.

– Почему только инженеры? – обиделся Казидуб.

– Простите, – сказал Мазарин торопливо, – это ятак, еще без выгранивания. Господин президент мог бы сказать лучше, четче. А яспешу поперед батька, очень увлекательно, оказывается, успеть понять мысль и находу ее развивать! В целом, полагаю, мысль ясна. Оттого, что кухарка в замкеумеет лучше готовить суп, чем кухарка в деревне, вовсе не значит, что замковуюкухарку можно допускать до управления замком. Нет уж, пусть занимается своимделом. Это если у нас. А в Штатах пусть управляет государством, сенатом,конгрессом, пусть!.. И армией пусть управляет, мы обеими руками за такуюдемократию. Там, в Америке.

В наш Высший Совет Имортизма входят семь человек, семеромудрецов, но в Москве только Атасов, Вертинский, Тимошенко и Седых, а Каменев иРогов далеко за пределами: один в Питере, другой в Новосибирске. Да иоставшаяся четверка, пренебрегая высоким званием, обычно торчит в своихакадемиях, так что я и сегодня вечером пригласил Бронника и Романовского. Обаничуть не сконфузились в высоком обществе: Романовский вообще, как мне кажется,не умеет конфузиться, а Бронник со всеми держится с убийственной вежливостьюаристократа.