Разбитые острова - Марк Чаран Ньютон

– Тогда у тебя есть только один способ снова забыть об этом, – сказала Лан, – броситься в самую гущу жизни.

– Точно, поэтому мы здесь.

Они отыскали обширное строение, известное как Фактория номер пятьдесят четыре, и в очередной раз подивились невыразительности его названия. Привязав на углу лошадей, они еще долго шли вдоль массивного фасада, пока не обнаружили дверь, в которую Фулкром громко постучал.

Изнутри сначала донеслись какие-то непонятные звуки, которые вызвали их любопытство, потом дверь приотворилась, и в образовавшейся щели показалась голова юноши.

– Чего надо? – ворчливо осведомился он. – Мы заняты.

– Инквизиция Виллирена.

– Никакой инквизиции больше нет. Да ее и раньше-то не было, так, кучка коррумпированных придурков. А отступных мы никому не платим, если вас это интересует.

– Нет-нет, – поспешно перебил его Фулкром. – Ты не понял. Нас прислал сюда командующий Латрея.

– Альбинос, что ли?

– Именно. Не знаю, как тут у вас было принято раньше, но сейчас инквизиция набирается заново, и я пришел сюда не для того, чтобы вымогать деньги.

– А зачем тогда? – Молодой человек стоял в проеме двери, совершенно загородив его, потом вдруг обернулся и крикнул кому-то: – Это инквизиция! – Потом, снова повернувшись к Фулкрому, сказал: – Извини, я тебя слушаю.

– Мне надо знать, можете ли вы мне помочь. Командующий намекнул, что вы делаете монстров. Это верно?

– Да, а что…

Его вопрос был прерван появлением молодой особы, на вид не старше двадцати-двадцати одного года, как показалось Фулкрому.

– Ой, простите, – произнесла она. – Корен, иди, я сама разберусь.

Молодой человек пожал плечами и отошел вразвалочку. Девушка улыбнулась и представилась:

– Джеза.

Снова объяснив, кто они такие, Фулкром достал из кармана сложенный в несколько раз клочок бумаги. Развернув его, протянул Джезе:

– Узнаете?

– Похоже на наброски гротеска. – Она вернула ему листок. Несмотря на все ее показное безразличие, видно было, как она испугалась. Судя по всему, эта девушка относилась к тем, кто совершенно не умеет врать.

– Его нашли вчера на большом ирене возле порта Ностальжи, кто-то подстроил все так, чтобы всем казалось, будто чудовище забралось туда само и там погибло. Было много крови. А в лапах оно держало мертвого ребенка.

– Оно не могло, гм, этого сделать… – начала Джеза.

– Потому что само было мертвым с самого начала, так? – подсказал Фулкром.

Джеза кивнула.

– Так этот гротеск ваш?

И снова кивок.

– Полагаю, вы его кому-то продали, – продолжал излагать события Фулкром. Судя по тому, как шла беседа, это дело вряд ли станет самым сложным в его карьере.

– Да, верно, но я не могу назвать вам имени покупателя, потому что… потому что я не должна разглашать имена своих клиентов, без конфиденциальности в магическом бизнесе никуда. Мы никогда не говорим о клиентах с посторонними.

– Но вы должны отдавать себе отчет в последствиях вашего умолчания, – предупредил Фулкром, отмечая про себя, что девушка, судя по всему, запугана. – Вряд ли дело ограничится одним инцидентом. За ним могут последовать и другие, причем куда более серьезные, так что командующий поручил мне выяснить, кто это сделал.

– Я ничем не могу вам помочь! – проговорила Джеза дрогнувшим от страха голосом.

– Послушайте. Сотни людей напуганы до полусмерти. В городе могут начаться волнения. Обеспокоенные родители засыпают командующего протестами – они считают, что их дети в опасности.

– Да никакой опасности тут нет – это все подделка! – вырвалось у Джезы.

– А вот это уже не важно – люди на взводе, их используют как слепое орудие. Все, что нам нужно, – это имя, только имя, больше ничего. Никто не узнает, что вы назвали его нам, а вы окажете услугу целому городу.

– Обещайте, что след не поведет ко мне, – попросила она шепотом, и слезы навернулись ей на глаза.

– Слово инквизиции, – уверенно отвечал Фулкром. – А также командующего.

– И что вы уйдете. Я назову вам имя, а вы уйдете. И больше не будете ни о чем меня спрашивать.

Фулкром кивнул.

– Ладно. – Джеза наклонилась к ним и прошептала: – Его зовут Малум. Больше я ничего не знаю.

И она тут же торопливо попрощалась и захлопнула перед ними дверь.

Фулкром и Лан пошли назад, к лошадям.

– Что ж, это было несложно, – сказала Лан.

– Она его боится, этого Малума, – задумчиво произнес Фулкром. – А ведь она дерзкая девчонка, и если она сама создала того монстра, то ее не так легко напугать. Придется разузнать, что он за тип, этот Малум, и что затевает.

Тяжело дыша, Джеза вбежала в кухню и упала на стул, где сидела, прислушиваясь к знакомым шумам фабрики. Глухо урчали машины – реликвии, выдающие магическую энергию; вот раздался гортанный клекот кого-то из созданий. Стараясь отрешиться от всего этого, она спрятала лицо в ладонях и сделала несколько глубоких вдохов.

По лестнице спустился Корен, на щеке у него засохли мелкие брызги крови.

– Слушай, зачем они приходили?

– Я кое-что сделала, и, кажется, напрасно.

– Ты что-то натворила и это привело к нашим дверям инквизицию? Что же такого ты наделала?

– Продала одного из мертвых гротесков.

– Мертвых?

– Тому парню, который хочет таких же страшилищ, как те, что мы делаем для командующего.

– Но это же неплохо. Черт, значит, нам не придется думать о том, что с ними делать.

– Знаю, только он пугал им людей – бросил его на ирене, крови налил и все такое. Похоже, он хотел устроить с его помощью реальные неприятности. Обещай, что никому не скажешь, ладно? – Она чувствовала, что в ее глазах стоят слезы.

Корен подошел ближе, обнял ее одной рукой за плечи и притянул к себе:

– Не бойся. Твой секрет в надежных руках.

– Я не думала, что все так кончится, хотела только заработать для нас еще денег. Но теперь, мне кажется, мы больше не должны иметь с ним дел.

Фулкром и Лан поравнялись с таверной на окраине Старого квартала, пользовавшейся сомнительной репутацией. Это было обветшалое сооружение с облупившейся вывеской, ставень на одном окне висел набекрень, одну стену полностью покрывали граффити, и все же место показалось Фулкрому достаточно оживленным и подходящим для начала расспросов. Войдя, Фулкром с Лан сразу направились к бару.

– Пригляди, чтобы никто к нам не привязался, – шепнул он ей, и она понимающе кивнула.

– У меня нож в сапоге, – сказала Лан негромко и оглянулась.