Некромагия - Илья Новак

Допустим, мечи: они бывают двуручными, но чаще — одноручными. Надо уменьшить огнестрел так, чтобы держать одной рукой. И уменьшить силу выстрела, ослабить отдачу. Мысли вернулись к Ипи и смуглому юнцу, затем к стрелке компаса и скорому взлету ковчега... Что же он наделал? Те, кто убил семью Ипи, теперь будут знать, куда полетит ковчег. Зачем им это? Они отправятся следом за Владыкой — для чего? Конечно, не из дружественных побуждений, скорее всего, они хотят уничтожить Октона — так почему не нападут прямо сейчас? Значит, у них недостаточно людей, хватило лишь на то, чтобы вырезать семью бедняков на окраине... Но Гарбушу не справиться с ними, если только он не сделает себя сильнее. Как улучшить огнестрел?

После нескольких часов работы оружие превратилось в короткий ствол, закрепленный на рукояти из тиса, с торчащим сзади упором. Сбоку тлел недлинный трут, снизу торчал рычажок, если на него нажать пальцем, запал в стволе воспламенялся.

Гномороб выпрямился, широко расставив ноги, поднял руку с огнестрелом. При этом длинный выступ рукояти уперся в плечо. Пальцем резко нажал на торчащую снизу часть рычажка. Горючий песок вспыхнул, огнестрел бабахнул, руку и плечо сильно дернуло, но Гарбуш устоял на ногах. Подбежав к воротам, он увидел, что снаряд застрял в дереве, пробив его на полмизинца.

Чтобы опробовать оружие и притереть детали, ушло полночи, еще много времени Гарбуш потратил, создавая три таких же огнестрела. Пришлось сделать себе перевязь, на ней — треугольные чехлы для орудия. На пояс он повесил кожаный мешочек, полный горючего песка, и второй, набитый метательными снарядами. Гарбуш подумал, что не обязательно использовать по одному снаряду при каждом выстреле можно нарубить много свинцового крошева и забить им ствол, но решил оставить это на потом.

Еще он взял с собой нож и два топора, которые годились и для обычного боя, и для метания, — с широким округлым лезвием и коротким топорищем.

Емкости ковчегов уже подсохли, вскоре их наполнят летучим газом из колодцев. Работа в мастерских кипела; только потому, что все были так заняты, никто не заметил, чем занимался юный карла.

Выбравшись на поверхность, Гарбуш обомлел: солнце стояло в зените, а он-то думал, что еще утро.

Он побежал к дому Ипи, по дороге с удивлением замечая, что на улицах совсем мало народу для этого времени дня.

Перед развалинами свернул с привычного пути и направился в обход. Ему казалось, что в голове разожгли костер из влажных листьев: вязкий темный дым заволакивал рассудок. Гарбуш пролез сквозь пролом, перебрался через груду камней и достиг огорода. Вокруг никого, только одинокий ворон задумчиво бродил по земле. Гарбуш достал огнестрел, сжав его в правой руке стволом вниз, пригнувшись, пошел через грядки. Вскоре стал виден дом с приоткрытой дверью. Гномороб присел за каменной глыбой и долго наблюдал, но никто не появился и никаких звуков, свидетельствовавших о том, что враги скрываются в доме, не донеслось.

Он упер короткий ствол огнестрела в лоб, пытаясь решить, как поступить теперь: можно спрятаться в доме и дожидаться убийц там, а можно оставаться здесь. План у Гарбуша был совсем простой. Убить всех, кроме одного, и узнать у него, где прячут Ипи. И потом его тоже убить. И после — убить тех, кто будет в том месте, где прячут Ипи. Желательно — тоже всех. И спасти Ипи. И привести ее в свой квартал, уговорить мастера Бонзо и Владыку взять девушку с собой в экспедицию. Очень простой план.

Гномороб постучал стволом по лбу, отгоняя мысль о невыполнимости всего этого, выпрямился. Пожалуй, стоило спрятаться внутри: здесь он слишком далеко от здания. Хотя в спальне до сих пор лежат тела...

Он быстро направился к дому. Преодолев половину расстояния, увидел фигуру, мелькнувшую в проломе каменной стены. Маленькое сердце гномороба заколотилось часто-часто. Он метнулся вперед, распахнул дверь и закрыл за собой. Лихорадочно огляделся, нашаривая на перевязи второй огнестрел. Заметили его или нет? Гарбуш решил, что тот, кого он увидел снаружи, уже побывал в доме, затем вышел — и теперь возвращается. Хотя гномороб не смог понять, почему ему так показалось. Он бросился к двери спальни. Снаружи донеслись шаги.

Гарбуш вступил во второе помещение, подняв голову, стараясь не смотреть на тела под стеной, начал прикрывать дверь, осторожно, чтоб не стукнула — и в это мгновение позади заскрипело.

Гномороб успел присесть, поднимая перед собой огнестрелы, развернулся на пятках, когда дверь в спальню распахнулась, сбив его с ног. Палец дернул рычажок, оружие громыхнуло. Какая-то сила ухватила его за ноги, подняла и швырнула через весь дом — гномороб ударился головой о стену и упал под ней, выпустив из рук огнестрелы.

Грохот шагов, шум перевернувшегося табурета.

Гарбуш привстал, просовывая руку к перевязи.

— Где маленькая сестричка?!

Его схватили, приподняли и вновь швырнули.

Он пробороздил головой посуду на столе, расшвыривая миски и чашки, упал по другую сторону, ударившись о пол подбородком, прикусил язык так, что сквозь наполняющий голову черный дым посыпались искры. Опять шаги, тяжелые, будто шел кто-то очень массивный. Гарбуш пытался встать, пытался что-то сказать и булькал кровью, текущей из языка, он уже поднялся на колени, — когда его вновь ударили, и гномороб кубарем покатился по полу, потолок с полом замелькали вокруг.

— Маленькая сестричка!

Он пополз на спине, уперся макушкой в стену, сел, привалившись к ней, увидел над собой человека — тот отклонился назад, подняв руки над головой — и выкрикнул:

— Это не я их убил!!!

Человек с шумным выдохом резко наклонился вперед, руки его опустились, Гарбуш рывком расставил вытянутые ноги — и лезвие огромного топора пробило пол. Содрогнулся весь дом. Топор ушел в дерево до самого обуха, разрезав край натянувшейся материи штанов между ногами гномороба.

— Я тоже ищу Ипи! — закричал Гарбуш, плюясь кровью. — Хочу спасти ее! Я пришел к ней, тут все убиты, но не Ипи, ее не было...

Старший брат, вечно пропадавший на службе, так что гномороб и видел-то его всего пару раз, ухватил Гарбуша за шиворот и затряс.

— Папку, мамку зарезали! — пробасил он. — И братиков! Где сестричка? Где?!

— Ее увели какие-то люди, я не знаю их! — вопил Гарбуш. — Я сам пришел, чтобы их дождаться! Хотел убить, одного оставить, чтобы узнать, где она!

Брат Ипи потер ладонью красное лицо.

— Знаешь, где маленькая сестричка?

— Нет, не знаю! Но я...

Человек ухватил Гарбуша за рубаху на спине, выпрямился — и гномороб повис над полом лицом вниз.

* * *

Растерянные стражники стояли вокруг здания с широким проломом в стене, из окон окрестных домов выглядывали лица горожан. В проломе виднелся усеянный осколками и обломками пол. Капитан разглядел опустившегося на колени Крукола и приблизился, щурясь в полумраке.

— Что здесь?