Проклятая рота - Олег Львов

Да, руки нам хоть и связали, но спереди, как никогда не поступают с настоящими пленниками.

– Каково, а? Это что за рожи? – забормотал объявившийся рядом с нами Дядюшка Ба, вооруженный факелом. – Судя по кольчугам, из Детей Ночи, и куда вы только полезли, придурки вшивые, с нами воевать?

И он подмигнул мне, давая понять, что своих узнал, просто дурачится.

Загорелся небольшой, чтобы только дать свету, костерок. Быстро вернувшийся Стась приволок большой кувшин пива и копченую свиную ногу, которую и принялся кромсать большим ножом.

– Развязал бы вам руки, да не могу, – сказал он извиняющимся тоном. – Не велено. Эти, в желтых плащах, могут в любой момент обход устроить, чтобы эту, как ее…

– Духовную нашу бздительность проверить, – пришел на помощь Дядюшка Ба. – Как мы тут бздим, правильно или нет. Уроды.

Да, инквизиторы наводят здесь свои порядки, и какая бы Проклятая рота ни была крутая, денежки она сейчас получает от пацанов в желтых плащах, как и приказы, кстати…

Стась так и остался с нами до утра, и, проснувшись, я обнаружил, что он сидит там же, где и вечером, и даже позы не сменил. Но не успел я повернуться на другой бок, чтобы подремать еще, как вдалеке завыли рога и рядом объявился Визерс.

– Поднимайтесь! – скомандовал он хмуро. – Сегодня штурм, каждый меч на счету! Путы убрать!

Последняя фраза относилась к Стасю, но, услышав ее, мы мигом повскакали на ноги. Смотанные веревки упали наземь, и я смог пошевелить немного занемевшими кистями.

– За мной, быстрее, скоро выступать, – говорил десятник на ходу, а мы бежали за ним. – Снаряжайтесь, там парни вам подобрали все, что надо, не в этом же в бой идти? Понимаете меня?

Ну да, в вороненых кольчугах Детей Ночи мы будем смотреться двусмысленно.

У костра, где расположился наш десяток, нас встретили улыбками и одобрительными возгласами. Я помахал всем разом и начал переоблачаться – сначала снять то, что на мне, а затем нацепить приготовленное, вроде бы по размеру подходит… Так, а это что такое?

Я повертел в руках глухой, лишенный забрала шлем, закрывающий лицо целиком:

– Демоны побери, но он же неудобный…

– Надевай, надевай, – Визерс одобрительно кивнул. – Это на всякий случай.

Мне даже понятно, на какой именно случай – чтобы Арсаир ва-Рингос своим зорким взглядом не опознал мою физиономию, в подобной штуковине это будет невозможно…

Но почему-то мне зверски не хотелось ее надевать.

Я ничего подобного никогда не носил, так что нежелание связываться со шлемом такого типа досталось мне от прежнего Рыжего. Я был совершенно уверен, что мне будет жарко, душно, ничего не видно, плохо слышно, да еще и шея устанет таскать дополнительную тяжесть.

– Хе-хе, доброе утро, – сказал Мухомор, возникая рядом точно из-под земли. – Держи.

На протянутой ладошке колдуна лежало нечто похожее на кристаллик горного хрусталя – прозрачный «карандашик», и внутри него плясали крохотные радуги, порожденные лучами только что взошедшего солнца.

– Это что? – спросил я.

– Та хреновина, которую ты вытащил из Ковчега Тьмы, – пояснил Мухомор. – Толку с нее никакого, мы с тем жирным придурком посмотрели, – как он «приласкал» Семерку, прям любо-дорого смотреть на их нежную «дружбу». – Поэтому забирай себе.

– Ну ладно… – я взял кристаллик, оказавшийся вчерашним трофеем, и сунул в карман штанов.

Конечно, нет смысла его с собой в бой тащить, но до телеги идти некуда.

Вскоре я уже красовался в полном снаряжении, со щитом в руке и пытался приспособиться смотреть чрез прорези – оказалось не так плохо, все-таки эту штуку изготовили люди, кое-что в этом деле понимающие, но все равно меня это дело не радовало.

Знаменосец взял Белый Страх, рядом с ним объявился Лорд в белоснежных доспехах.

– Вперед, за мной! – заорал он так, что услышали, наверное, и в осажденном городе. – Захватим эту крысиную дыру!

И рота двинулась за командиром, причем мы оказались самыми последними.

– У нашего десятка сегодня особая задача, – сказал Визерс, повернувшись к нам. – Так что ничему не удивляйтесь. Поняли меня?

Честно говоря, не особенно поняли, по крайней мере, я, но ладно…

– Особая-преособая, – пробормотал Ярх. – Пахнет жареным сранством.

Мы выбрались за пределы нашего круга из телег, и тут я увидел готовые к стрельбе катапульты, о которых красноглазый упоминал еще вчера – огромные, все в ремнях, вокруг суетятся люди, подтаскивают зажигательные снаряды, похожие на гигантские грецкие орехи.

Удар, и этот «подарочек» уносится вверх, чтобы рухнуть на осажденный город.

– Ух ты! – сказал я, когда один из «орехов» врезался в башню и там вспыхнуло алчное красное пламя.

Командир расчета при катапульте моего восхищения не разделил, принялся орать на подчиненных, и в метательном устройстве начали раскручивать огромные винты, сдвигать раму, менять ремни.

А мы уже шлепали дальше, туда, где виднелась некая штука, похожая, на огромную личинку ручейника с торчащим спереди металлическим жалом.

– Таран, – сказал Пугало. – Неужели нас-то под него засунут?

Рядом с тараном обнаружилась группа всадников в желтых плащах, и, завидев их, я ощутил легкий дискомфорт – сердце болезненно сжалось, по спине побежал холодок. Верховный Носитель Света Южной Четверти глянул в нашу сторону, демонстрируя свою мерзкую злобную морду, и махнул рукой.

Ага, ну это он Лорда к себе приглашает, не меня, и слава всем богам.

Справа и слева строились другие отряды, и все они тащили приставные лестницы.

– Нет, не засунут, – сказал Визерс, когда мимо нас побежали бойцы в кожаных доспехах, без щитов, только с короткими мечами. – Наше дело – главный удар, как всегда.

То, что напомнило мне личинку ручейника, было на самом деле навесом, под которым прятались толкающие таран люди, а спереди торчал его окованный металлом «клюв». Как все это было устроено, я представлял плохо, наверняка там имелись какие-то колеса, система подвесов, еще что-то.

Но двигалась эта хрень довольно-таки шустро.

– Вперед! – прокричал вернувшийся от главного инквизитора Лорд, и мы зашлепали вслед за тараном.

Трубы завыли истошно, точно слоны перед дракой, и вся армия пришла в движение. Одна за другой громыхнули две катапульты, немного отстала третья, и все три снаряда разорвались, врезавшись в ворота, к которым мы направлялись – огромные и тяжелые, окованные металлическими полосами.

На башнях и стенах суетились защитники, видно было, как они там бегают, таскают что-то – наверняка всякие «подарки» нам вроде бревен, камней и котелков с расплавленной смолой.