Алгоритм судьбы - Валерий Большаков

А «мсье Нурофф» пришёл, увидел, победил. Тимофей поморщился – не задавайся, мон шер. Они просто понравились друг другу. Да и сколько же можно было сносить воздержание? Вот и впрыснулись в кровь гормоны, заиграли… Кнуров широко улыбнулся, с удовольствием вспоминая приятные моменты. Приятные… Как будто были иные! Но все же как им быть дальше?

Додумать этот сложный вопрос Тимофею помешали. Над люком в переборке замигал зелёный сигнал, интерком щёлкнул, и весёлый баритон произнёс:

– Подъем, сонное царство! Прибываем!

Сонное царство зашевелилось, завздыхало, застонало, стало переговариваться:

– Чего это?

– Прибываем? Куда?

– А почему так рано?

– Случилось чего?

– Ох, какой мне сон приснился…

Субмарина заметно накренилась, вставая на хвост. Систему прозрачности выключили, и опалесцирующий потолок будто растаял, пропуская в кубрик густую синеву глубин. Девушки хором ахнули.

Прозрачная, сумеречная синь постепенно светлела, переходя по спектру к голубым тонам, прибавляя зелени. И вот – у-ах! – «Орка» вылетела на поверхность. Струйки воды скатились по несмачиваемому покрытию из спекгролита, прозрачного только изнутри, зеркального снаружи, и открылся пронзительно яркий океан цвета изумруда. Спектролитовый колпак начинался на середине груди стоящего человека, и Кнуров поднялся, выпрямляясь во весь рост, мигом расширяя кругозор – от стенок кубрика до сверкающей линии горизонта. Вверху безмятежно синело небо, а прямо по курсу резал волны громадный авианосец-универсал на воздушной подушке, катамаран первого класса «Генерал Корнилов». Могучий корабль сочетал в себе достоинства ударного авианосца и десантного вертолётоносца, поднимая с палуб истребители, бомбардировщики и перехватчики, спуская на воду бронеходы-амфибии. Ему ничего не стоило захватить и удержать побережье – пока палубная авиация истребляла, бомбардировала и перехватывала на дальних рубежах, вертолёты высаживали морскую пехоту, подкрепляя её силы бронетехникой.

– А вон ещё один! – воскликнул Гоцкало, показывая налево. Кнуров обернулся.

По левому борту «Орки» пёр систер-шип «Генерала Корнилова» – пара гигантских корпусов зажимала бурление вод, и за кормой авианосца-универсала дыбилась снежно-белая гора взбитой пены. Гора медленно опадала, растекаясь и утягивая на север млечный путь кильватерной струи.

– Это «Генерал Алексеев», – заявил Царёв.

– Угадал! – весело сказал Савельев.

– Ха! Я на нём служил.

– А куда они все плывут? – расширила глаза Клод.

– В Антарктиду, мадемуазель.

За авианосцами шли боевые единицы не меньшей громадности, только что не катамараны. Громадные корабли-арсеналы догоняли авианосную группу – длинные, остроносые, с угловатыми надстройками. Линкоры двадцать первого века. В носовой и кормовой частях палуб кораблей-арсеналов пучились полусферы орудийных башен, но главная ударная сила хоронилась в трюмах, помеченная квадратными и круглыми люками, не видными с уровня моря. За люками прятались многие сотни ракет – зенитных и противокорабельных, крылатых и средней дальности, тактических и баллистических. Если корабль-арсенал опустошит весь свой боезапас, в море огня утонет государство вроде Франции. Не дай Бог, конечно…

Между двумя авианосцами-универсалами и тройкой кораблей-арсеналов шла всякая мелочь – полдесятка эсминцев «Новик» и крейсеры охранения, но они как бы и не в счёт. Пятёрка больших кораблей по своей мощи не уступала целому флоту полувековой давности. Кнуров даже загордился: экая силища! Знай наших! Так влупим, что жарко станет. Ишь ты их, на Антарктиду нацелились, без нас делить взялись…

– А нас не арестуют? – робко спросила Клод.

Кнуров приложился к тугим губкам девушки. Та сразу присосалась и продвинула свой язычок. «Неугомонная!» – с нежностью подумал Тимофей.

– Приготовиться! – строго сказал интерком.

Громада авианосца «Генерал Корнилов» наплыла сизой стеной, застя половину видимого мира, и в необъятном борту открылись широченные ворота. Ниже ватерлинии, всего в метре над волнами, выдвинулся пандус, по нему забегали морячки в синих комбинезонах.

«Орка» причалила к пандусу, толкнулась в упругие пупырчатые шары.

– Выходим! – скомандовал Савельев.

Он первым пролез в люк и поднялся по трапу на узкую палубу «Орки». По шаткому блестящему трапу перебежал на борт авианосца.

Ойкая, взмахивая руками, просеменили девушки. С видом бывалых мариманов сошли мужчины. Капитан «Орки», по пояс высунувшись из люка в зализанной надстройке, ухмыльнулся, лихо козырнул и скрылся из глаз.

– Поднимаемся, поднимаемся! – зашумел строгий мичман, совсем молодой парнишка, вспыхивая всякий раз, когда ему на глаза попадалась Клод. Или Рита. Или Катерина в обтягивавшем спецкостюме.

– Наверх, народ, – буркнул он, указывая на длиннющий коридор, светлевший за воротами. – И по-быстрому! Сейчас дадим полный вперёд.

Оживлённо болтавшей толпой «народ» двинулся по коридору. Поднялся по трапам с палубы на палубу и выбрался на самый верх, на просторную палубу, разлинованную как аэродром. Да это и был аэродром, плавучая база ВВС. Строгими рядами стояли самолёты; свесив поникшие лопасти, цеплялись за палубу винтокрылые помощники морпехов. На том и на другом корпусе сдвоенного корабля возвышались надстройки, утыканные бемерангами радаров и решётчатыми тарелками антенн, что лишь усиливало сходство с аэропортом.

– Плавучий остров! – сказал Гоцкало впечатлённо.

– А то! – хмыкнул Царёв. Шагнул вперёд и вдруг замер. Обездвижел.

Из-за хищного фюзеляжа истребителя вышла Даша Жданова. Девушка круглила глаза, изо всех сил прижимая кулачки к груди. Она ступала очень медленно и вдруг сорвалась с места, подбежала к Генке и запрыгнула на него, обнимая руками и ногами. Счастливый Царёв молча тискал своё сокровище, а сокровище бурно рыдало и покрывало широкое лицо Кагена поцелуями.

Девушки из «спасённых» завздыхали, переживая встречу разлучённых, а Кнуров отвернулся, подставляя лицо ласковому тропическому ветерку. Внезапно воздух наполнился гулом, всё стронулось, и ветер здорово посвежел, наполнился водяной пылью, бисеринки влаги осели на блестящие фонари самолётов.

– Тронулись! – весело прокомментировал Савельев.

Палуба под ногами мелко задрожала, а за кормой, в прогале взлетно-посадочных полос, взгромоздилась белая туча. Авианосец набирал ход.

– Приветствую вас на борту флагмана! – Голос генерала Жданова перекрыл гул движения.

Кнуров обернулся. Генерал-полковник в камуфляже, в начищенных до блеска ботинках, стоял на рубчатке палубы и сиял, удерживая сигару белыми зубами.

– Ну вот, все в сборе! – довольно сказал Жданов, насмешливо поглядывая на смутившуюся Дашу, мигом слезшую с рук Геннадия и потупившую глазки.