Алгоритм судьбы - Валерий Большаков

– Панас! – отрывисто скомандовал Дроздов. – Готовь капсулу!

– Есть! – ответил Хилько.

– Может, на реку сядем? – предложил Жуков и ткнул пальцем вперёд. – Это Альпухара, она мелкая!

– А если перевернёмся? – засомневался Дроздов. – Или развернёт?

– Вот тогда и дадим отстрел.

– Годится! – решил Иван и повёл челнок на посадку. – Держитесь! – крикнул он. – Дернёт вперёд! Если отстрел пойдёт, будет перегрузка!

Многострадальный «Буран» коснулся кормой мутной воды речушки, затрясся, хлопнулся керамитовым брюхом и заскользил, рыская, поднимая волну. Колоннады деревьев, подступивших к самой воде, пролетали мимо, сливаясь в зелёные полосы. Трясло немилосердно.

– Отмель! – крикнул Востряков, откидывая колпачок с кнопки запуска спасательной капсулы.

Песок и глина тяжко ударили по днищу «Бурана». Зарывая тупой нос в мокрый песок, корабль прогрёб широкую борозду, топя левое крыло в жёлтой воде, и воткнулся в прибрежные заросли.

– Приехали… – выдавил Дроздов и вычурно заматерился.

* * *

Тимофей отпер толстую, как в сейфе, дверь челнока и выглянул наружу Вал мокрого илистого песка, выдавленного «Бураном» с отмели, доставал до нижнего края люка. Кнуров потрогал ногой песок – держит вроде – и шагнул. Сощурившись, он огляделся.

Белёсо-синюшные стволы деревьев росли часто и густо, с их ветвей свисали спутанные петли лиан, отягощённые неопрятными бородами коричневого и ярко-зелёного мха, и встречались с «фонтанами» гигантских папоротников.

Обитатели сельвы, вспугнутые падением «Бурана», быстро смелели. Один за другим поднимали крик и свист попугаи, на мелкую воду у отмелого берега повыползали черепахи и кайманы. Небольшое стадо капибар, этаких морских свинок-переростков, выбрались на бережок, покрутились и порскнули в заросли. Шагнул в воду громадный аистябиру с невероятным клювом. Пеликаны и грифы, хлопая крыльями, возвращались, занимая места в партере – шла чёрт-те какая по счёту серия бесконечного сериала «Борьба за жизнь».

– Называется: «Приплыли», – сказал Царёв, шагая за Тимофеем на кучу песка.

– Нормально… – пропыхтел из люка Иван.

Достав мачете из спецкомплекта, Дроздов, Жуков и Подолян принялись вырубать папоротники и кустарник, освобождая место для костра и прочего.

– Ашот, лиану подруби! А то змеюка на голову свалится…

– Щас мы её…

– А чего это комаров нету? И мошка не кусает…

– Ты сильно разочарован?

– Да не, не сильно…

– Это называется частичное терраформирование, они вдоль трассы вывели почти всех насекомых. Всех подряд!

– Ну и фиг с ними…

– Глянь, вроде араукария сухая!

– О! Сейчас, знаешь, сколько такого сухостоя по Амазонке? Нашлись же уроды, вырубили полсельвы! Вода ушла, началась сушь, пожары… Это в сельве-то!

– Бедная природа, что только с ней не делают…

– Бедные мы! Лично я уже есть хочу Тут как, рыбу поймать можно?

– Только так! Мы это дело по технике выживания проходили… Пиау водятся, такие лазоревые, красивые. Пикуды – те серо-зелёные, но тоже ничего. А ещё лучше – жирненькие трирао! Пинтадо сгодятся, они толстенькие…

Индеец Якума послушал голодных космонавтов и сказал вдруг по-русски:

– Пираро всё равно вкуснее. Или туканаре.

– Ого! – вылупил глаза Ашот. – Ты по-нашему шпаришь?!

– Немного говорить! – гордо сказал Якума.

– Здорово!

Жуков выглянул из люка и мрачно сказал:

– Маяк сработал, послал SOS.

– Так это ж хорошо! – донесся голос Риты из пилотской кабины.

– Да хто ж его знает… – прокряхтел Гоцкало, вытягивая Чантри на свежий воздух.

– Дай помогу, – буркнул Кнуров.

– Ага, ага… – засуетился Сергей.

Вместе они спустили «вероятного противника» на берег.

– Вы, русские, удивительный народ… – хрипло выговорил Борден. – Ждёшь от вас одного, а вы поступаете совершенно против логики…

– Просто у нас своя логика, – объяснил Кнуров. – Кстати, не в качестве допроса. Скажите, вы зачем на центр накинулись?

– У меня было задание… – просипел Чантри, закашлялся и сморщился от боли в ушибленной грудине. – Убедиться, что вы на месте, сообщить об этом… куда надо и выводить вас из-под удара… И только потом до меня дошло, что никто не собирался вас спасать! И нас заодно… Аналитики из Ю-Ай-Эй прикинули и решили, что оптимальный выход из положения один – уничтожить и русских, и европейцев. И тем урон нанести, и этим! И «Гото» закрыть, и с «Деусом» покончить…

– А вы, как я погляжу, – сказала подошедшая Рита, – неплохо осведомлены.

Полковник усмехнулся.

– Дорогая мисс, – сказал он, – ещё на той неделе я за вами охотился, хотел изловить и притащить до родной «федерейшн». Не вышло! Эрвисты выбили всю мою команду… А теперь здесь повторилось то же самое. Всей разницы, что гробили нас свои же…

Все замолчали. Только Жуков с Дроздовым продолжали бубнить в лесу, собирая хворост для костра, да где-то в кустах хрюкал тапир. Обезьяны-ревуны хохотали в высоте, шныряя с ветки на ветку. А потом раздался тихий детский плач.

– Ой! – вздрогнула Рита. – Тут кто-то живёт?

– Нет, сеньорита, – вынырнул из зарослей Якума, – это кайман.

– А-а… – успокоилась Рита. – Типа крокодиловы слезы?

– Типа…

– А что это у тебя? – Девушка указала на птичьи тушки, притащенные индейцем.

Якума вместо ответа протянул Рите некий тропический плод и сказал:

– Кушать. Это чиримота.

Рита послушно вгрызлась в сочную кремообразную мякоть. Поплыл аромат ананаса и земляники.

– М-м… Как вкусно!

«Индиос» улыбнулся и принялся разделывать тушки.

– Это птица жакубим, – объяснил он, – тоже плачет, только громко… Вкусная!

Невозмутимый Калуэле развёл костер. Якума обмазал тушки глиной и сунул в огонь.

Потихоньку все собрались у костра. От него накатывал смолистый аромат араукарии и горьковатый мускус дикого ореха пеки.

Солнце заходило, малюя небо на западе в фантастические тона, щедро разливая багрец и золото. Потемневшие воды реки несли большие зелёные скатки растений – цветущие ветки, перепутанный лианами кустарник. Кверху брюхом проплыл дохлый кайман. Крутясь, он исчез за массивным корпусом «Бурана». Послышался всплеск и тут же – странный звук, похожий на тихий автомобильный гудок.

Якума вздрогнул и насторожённо прислушался.

– А это кто? – испуганно спросила Клод, вжимаясь в Кнурова.