Возвращение - Олег Говда

Повинуясь наитию и логике, я все-таки добыл беспокойный голыш из-за пояса и осторожно катнул его в сторону костра. Совсем легонько. Но камушек покатился к огню так ровно и уверенно, словно был бильярдным шаром, спешащим в лузу. Не оставляя мне времени передумать и схватить его. Мгновение — и голыш нырнул в пламя костра…

Я даже зажмурился, на всякий случай. Инстинктивно… Прекрасно понимая, что если рванет, то…

Пламя загудело чуть громче, басовитее, словно кто-то шире приоткрыл заслонку на подаче топлива, и все. Никаких других звуковых изменений не произошло. Я еще посидел так немного, прекрасно понимая, насколько глупо подобное поведение для взрослого мужчины. А потом открыл глаза.

Не знаю, что именно я готов был узреть, но уж точно не подобную личность. В хламиде, с большими гусиными, они же — ангельские, крыльями за спиной и головой пса. Это существо стояло, чуть подавшись вперед, сложив руки на груди и глядя на меня собачьими, традиционно все понимающими и от этого чуточку грустными глазами. Настоящий песиголовец! Как те, что в самых старых сказках…

Ну и что дальше? Привечать, бить или — драпать?

— Здравствуй, сын человеческий… — Голос у чуда был как у дьякона. Басовитый, гулкий. К такому голосу полагалась бочкообразная грудь, окладистая борода и косая… в смысле, пиджак никак не меньше шестидесятого размера. Тогда как незнакомец не производил впечатления богатыря, а был весьма тщедушен и наверняка сутулился бы — если бы не выпрямляла осанку тяжесть крыльев за спиной.

— Здравствуй и ты, незнакомец… — А чего? Вежливость еще никогда и никому не повредила. Нахамить или в ухо заехать завсегда успеется. Ведь наш бронепоезд, как известно… — Как тебя величать?

— А кого я тебе больше всего напоминаю? — не слишком традиционно ответствовал тот.

«Белую горячку!»

Вот так бы и брякнул, если б не обезоруживающая улыбка, которую он как-то исхитрился изобразить на песьей морде.

Пригляделся. Гм, а ведь и в самом деле — напоминает. Бурого… Верного сторожа бабушкиного подворья. Коричневого щенка от соседской овчарки и залетного ухажера ей подарили, когда я учился в шестом классе. И с тех пор каждое лето выросший в огромного пса и сменивший окрас на «темный асфальт» Бурый был моим неизменным спутником во всех путешествиях по окрестным лесам.

— Вот так и зови, — согласился песиголовец. — Слишком уж далеко ушла ваша нынешняя речь от языка предков. Полное мое имя — ты внятно не выговоришь, а упрощенный Симаргл мне не нравится.

— Симаргл? — теперь я точно удивился. — Подожди, но ведь ты…

— Крылатый огненный пес? — снова улыбнулось божество.

«Как же, божество!.. Один из главных богов Владимирского пантеона. Хранитель Врат, соединяющих Миры в Древе Жизни. Вечный антагонист Велеса и Перуна, поскольку два последних бога хранят прочность своей части Мира, а Симаргл препятствует его застою, обеспечивая течение силы сквозь миры. Таким образом, Симаргл — бог связи миров, бог процесса жизни, бог Мировой Тайны и, вместе с тем, нарушитель любых границ».

Ну ни фига себе фига! Лучше промолчу, может, сойду за умного.

— Так, все граничные условия соблюдены, — продолжил Симаргл. — Крылья и песья морда при мне. Костер, тоже рядом… А что я на задние лапы встал и одежку на плечи набросил — это исключительно для удобства общения. Чтоб не отвлекало. Но если ты хочешь… — Он качнулся вперед.

— Нет! — как-то даже слишком темпераментно воскликнул я. Наверное, воспоминания о звере Огненном до сих пор не вызывали у меня положительных эмоций. — Не надо… Бурый. Все нормально. Остановимся на этом варианте… — и поспешил отвлечь его внимание: — А почему хламида зеленая? Если огненный?..

— Дань Древу Жизни… Поговорим?

— Присядете или позволите мне подняться? — И, не дожидаясь ответа, я вскочил на ноги.

— Не на…