Не слабое звено - Марьяна Брай

«- И так 25 часов в сутки работаем.

- Так в сутках 24 часа.

- А мы на час раньше встаем.»

Таня улыбнулась, вспомнив о кино, и о том, что еще долго его не будет вообще, порадовалась тому, что в ее голове столько воспоминаний о хороших фильмах и книгах. Айзек был приятен ей, потому что походил на этого самого Панкрата из Вечного зова: хозяйственный, обязательный. Для него важно было не просто хорошо сделать работу.

В отличии от многих слуг и крестьян Айзек умел смотреть вперед, четче понимал смысл каждого шага, и умел выбрать для каждой работы и нужное время и нужных людей.

Айзек и приходил на помощь, рассказывая о том, что полагается делать срочно, а что еще пождет. Последний обоз с ячменем пришел уже от самой границы с Шотландией, и женщины стояли на стене, наблюдая за пятью фурами. О том, что они на подходе закричали мальчишки, разбудили Бродаха.

– Больше ячменя взять негде, этот купили по самой высокой цене, - тихо сказала Флоренса.

– Ничего, это не проблема. Мы сделаем половину годового долга королю, а остальное осенью. Меня беспокоит другое – гонец, которого должен прислать за мной Эдуард. И я буду должна с ним поехать туда, куда скажет Его Величество, - грустно ответила Таня, разглядывая дорогу, что ныряла в голый пока лес и вновь показывалась на его окраинах.

– Если хочешь, я поеду с тобой, - нахмурилась от этого напоминания, но решительно ответила сестра.

– Нет, ребенка нельзя увозить из графства, это опасно, дорогая.

– Тогда, с тобой поедет Магрегор.

– Тоже нет. Пока он с вами, мне спокойнее, да и не стоит так явно показывать шотландцев Его величеству.

Мастера по дереву в последние холодные месяцы упорно трудились в замке под начальствованием старшего, что начинал с первых кроватей для леди и короля. Теперь в замке были приличные столы, стулья, полки в кухне, новые лари для хранения ячменя. В замок постоянно привозили бочки – нужно было обновить старые, да и не хватало Тане уже емкостей для браги, а в этом деле, чем больше стоит браги, тем быстрее будет ликер.

Первые ягоды, в которых Таня узнала жимолость, начали привозить в начале июня – в самые первые дни женщины отправляли детей, или приходили сами с большими заплечными корзинами. Это было просто замечательно, потому что сухие давно закончились, и спасал ситуацию только медово-сливочный ликер, который, кстати, брали охотнее других, но никто так и не узнал в нем сливок.

Кухня ночами сушила ягоду, потому что весь ее объем было невозможно пустить в ликеры – женщины и дети с корзинами шли косяком. Даже старушки забыли про усталость и болезни. Деньги были, и Таню не смущало такое количество запаса, к тому же, большинство женщин, предпочитали рассчитываться ягодой за одежду. Люди стали меняться – это Таня заметила по тем же женщинам, что носили платья, пошитые в замке. Нижняя рубашка была безразмерной, верхний фартук, что надевался через голову, и был более темного цвета, тоже на завязках по бокам, так что, с размерами можно было не заморачиваться. Дети бегали в новых гамбезонах, которые больше походили на куртки.

Нижнее белье сначала долго отрицали, но те, кто испробовал его в холодные месяцы, быстро уговаривали остальных.

– Госпожа, в этом году не было зимой болезней повальных, и дети не умерли, - радостно объявил Айзек, что вернулся с объезда деревень.

– Это самое главное, Айзек, самое главное – задумчиво прошептала Таня.