Невеста волка - Сильвия Лайм

Когда мы шли с Тильей обратно в академию, я постоянно подгоняла ее, а она не могла понять, в чем дело.

— Все нормально, — отрывисто бросала я в ответ и шла еще быстрее.

Рассказывать подруге прямо сейчас все, что произошло, не казалось мне хорошей идеей. Я вообще не знала, что теперь делать с тем знанием, что неожиданно мне открылось.

Ранфер — кровавый маг. А может, и член Кровавого клана. Убийца.

Верила ли я в последнее утверждение? Не знаю. Скорее всего, нет. Но нельзя было отрицать тот факт, что мне просто не хотелось в него верить. А правда могла оказаться сколь угодно ужасной.

Перед мысленным взором одно за другим всплывали воспоминания, на которые прежде я старалась не обращать внимания. Но которые так или иначе возвращали меня к мрачной правде.

Во-первых, обе жертвы перед смертью виделись с Ранфером.

Во-вторых, когда в прошлый раз в парке на меня напал Кровавый оборотень, там же я встретила белого волка ректора. Что, если Ранфер уже тогда воздействовал на меня? Что, если тем самым маньяком и был он сам? А история про человека, что стоял за моей спиной, — лишь для отвода глаз? Ведь он мог внушить мне все, что угодно. Все, чтобы я поверила, что убийца — кто-то другой. Поэтому преступника и не нашли тогда на территории академии. Его просто не было.

И тогда получается, что единственный существующий маньяк — это Ранфер Крас.

Он с самого начала хитростью заманил меня в эту академию, так и не сказав в итоге для чего. Может, он просто любит рыжих? А может, ему нужна именно я. Избранная, которая способна встать на сторону людей и начать войну, принеся проигрыш его народу. Вот он и пытается либо повысить мою лояльность к оборотням, уложив меня к себе в постель, либо просто убить, вернув равновесие к прежним показателям.

Чем дольше я размышляла, тем страшнее становилось. Я не хотела думать о том, что Ранфер лгал мне. Не хотела считать его убийцей. Но факт оставался фактом: он кровавый оборотень. Колдун, который на моих глазах смог применить внушение к магу десятого уровня. К Рену, вожаку целой стаи. Который уж наверняка изучал и продолжает изучать дементикорию.

О чем это говорит? Только об одном. Ранфер не просто кровавый оборотень. Он достиг в запрещенном знании такого уровня, что теперь его почти невозможно обнаружить. Он — мастер.

А что, если он применял свои умения, чтобы очаровать меня?

Как только эта мысль пришла мне в голову, я резко остановилась, схватившись за голову.

Тилья чуть отстала и шла сзади. В этот момент она воткнулась в мою спину и вскрикнула.

— Эй, Лен, ты что?

Обошла меня и нахмурилась, заглянув прямо в глаза:

— Ты чего такая бледная? Вина, что ль, перепила? Тошнит? Давай, пойдем скорее домой, у меня в тумбочке есть отличное средство…

— Нет, — покачала головой я и, взяв ее за руку, пошла дальше. — Все в порядке.

— Не нравишься ты мне, — пробурчала девушка. — Зря я оставила тебя одну. Ты как призрака увидела, честное слово.

“Если бы”, — мелькнула мысль, на короткое время разбавляя варево из ядовитых предположений, что кипели у меня внутри.

С каждым шагом я верила в них все больше.

Ранфер — мастер. А значит, он способен был внушить мне не только мысли, но и желания. Осознание того, что мои сумасшедшие, необъяснимые эмоции к нему — это плод колдовства, переворачивало все внутренности. Сжимало сердце металлическими клещами. И теперь из него капала кровь.

Открыв огромные двери академии, мы прошли в пустой холл первого этажа. Здесь было темно и тихо, как и положено среди ночи. И только проходя мимо крохотной комнаты для метел, мы заметили копошащегося там уборщика. Он затаскивал туда ведро и развешивал тряпку.

— Варго, ты не спишь еще? — удивилась я, немного отвлекаясь от своих мыслей.

Мужчина поднял лысеющую голову и улыбнулся.

— Да вот, только домыл мужской туалет на первом этаже. Кто-то разлил по полу масляную краску! Увидел бы — за уши оттаскал и к ректору! И не поостерегся бы поднять руку и на оборотня, честное слово. Сил уже никаких нет!

— Сочувствую, — вяло улыбнулась я. — Как твое здоровье?

Я немного беспокоилась за него после встречи с Джерилом.

— Нормально! — махнул рукой он и вяло улыбнулся. — Что может случиться со старым Варго?..

Я кивнула мужчине, и Тилья потащила меня дальше.

Мы поднялись по лестнице и, наконец, зашли в наши комнаты. Тревожные мысли снова вернулись, стоило закрыть дверь, отделив нас с подругой от окружающего мира. И более всего выжигало внутренности одно:

“Все, что было между нами с Ранфером, — ложь. Все до единого слова. Все желания, все чувства. Ревность, страсть, восторг, который я испытывала рядом с ним. Спокойствие, умиротворение, тепло. Все — вранье лишь для того, чтобы я исполнила какой-то задуманный альфой план. Чтобы любила его и всех оборотней вместе с ним”.

Любила…

Я никогда не думала о том, что была влюблена в Ранфера. Мне уже давно не шестнадцать, чтобы терять голову от любви. Чтобы трепетать от одного взгляда, чтобы сходить с ума без предмета своих фантазий. Но в этот раз, казалось, со мной и правда было так. Только вот все это — с самого начала обман.

— Не хочешь рассказать, что произошло? — приподняла бровь Тилья, заведя меня в комнату и уперев руки в бока.

Я покачала головой.

— Ну, тогда я спать. Завтра на свежую голову поговорим, — кивнула она немного недовольно и ушла к себе.

А я осталась одна. Подняла голову, взглянув на небольшие механические часы, висевшие на стене. Они отмеряли время с помощью какой-то зеленой жидкости, перетекающей туда-сюда из трех сообщающихся сосудов. И стрелка, плавающая на поверхности, показывала, что сейчас полвторого ночи.

Но, несмотря на время, сон никак не шел. Я провалялась в постели еще несколько часов. Затем за окном поднялось солнце, а я нервно распахнула глаза, понимая, что все же уснула.

Поднявшись с кровати и приведя себя в порядок, я поняла, что утро и вправду мудренее вечера. Мысли уже не разбегались в разные стороны как испуганные тараканы. Мне удавалось вполне спокойно и рационально обдумать все случившееся.

Впрочем, выводы оставались прежними. Ранфер — кровавый маг, и он опасен. Вот только что мне делать с этим знанием? Рассказывать об этом Тилье не хотелось. А больше было и некому.

Но совсем скоро кое-что изменилось.

В столовой во время завтрака внезапно включился рупор громкоговорителя, и все присутствующие услышали четкий, мрачный голос ректора академии: