Конвой - Алекс Орлов

Затеянная Дзефирелли хитрость сработала. Люди Хубера еще не успели прибыть на Онслейм, однако об их выдвижении стало известно неведомому противнику Колина.

Дзефирелли позвоночником чувствовал, как где-то рядом закрутились, завертелись колесики, ускоряя принятие решений и до предела упрощая элементы операции. Конечно, Эдгар Хубер, вместе с другими членами большой четверки, не был так искусен в подковерной игре, однако его материальные ресурсы могли задействовать всех детективов Онслейма, а спрятаться от такой армии было бы чрезвычайно трудно.

Все началось на другой день, когда Ника повели в тренажерный зал.

Он успешно побегал по «каменистой дорожке» и отправился в бассейн. Ламберт был уже в хорошей форме и мог проплывать под водой до половины бассейна.

Возле лесенки на раскладном тренерском стульчике сидел Мэдсон – самый угрюмый из охранников. Он следил за Ником с профессиональной концентрацией, но безо всякого живого интереса, будто Ламберт был не человек, а пестрая кошка, какие обычно гадят в приусадебных цветниках.

Ник, в свою очередь, использовал темный костюм Мэдсона для ориентирования под водой. Охранник был виден сквозь прозрачную воду и служил надежным ориентиром. Однако, открыв глаза в очередной раз, Ник не увидел привычного темного пятна.

Вынырнув на поверхность, он протер глаза и понял, что его нелегкая судьба делает очередной поворот – Мэдсон лежал на боку, и вытекавшая из него кровь скатывалась по мраморной плитке прямо в воду бассейна, окрашивая ее в нежный розовый цвет. Нику показалось, что он уже чувствует привкус этой крови. Хотелось немедленно выбраться, но Мэдсон лежал возле самой лесенки.

За небольшой перегородкой слышались хлопки и звонкие удары в стены. Глушители делали схватку предельно бесшумной, однако стоны раненых и мокрые шлепки попадавших в людей пуль давали Нику достаточно информации, чтобы понять – его снова делят Наконец из-за загородки появился официант – худощавый парень с кровавым пятном на белоснежной рубашке. Казалось, он даже не обратил на Ника внимания. Лишь что-то сказал в едва различимый микрофон, и скоро за перегородкой послышались голоса.

К бассейну выскочили двое крепких молодых людей, и один из них, улыбнувшись Нику, как старому приятелю, сказал:

– Мистер Ламберт, выходите. Не будете же вы стоять там целый день.

При этом он позволил себе такую улыбку, что Ник понял: перед ним умная собака, которая не станет рвать добычу без команды хозяина.

– Там кровь, – отозвался Ламберт, указывая на покрасневшую возле лесенки воду.

Молодые люди переглянулись, и затем один прямо в костюме полез в бассейн. Загребая воду широкими ладонями, он быстро добрался до Ника и, взяв его за руку, потащил к краю, куда не достигала розовая вода.

Затем Ника подали наверх, словно драгоценную посылку и попросили одеться, положив рядом с ним одежду почему-то с чужими брюками. Впрочем, Ламберт не стал капризничать и надел то, что было. Потом его провели через основной зал, и он поразился тому, скольким людям пришлось расстаться с жизнью, чтобы только взять его под контроль.

Находясь под впечатлением увиденного в тренажерном зале, он позволял вести себя, и неизвестные люди тащили его по каким-то плохо освещенным винтовым лестницам.

Время от времени они связывались с кем-то по рации, и тогда Ламберт слышал наслаивающиеся в эфире голоса, что позволяло ему представить масштабы всей операции. В голову приходили мысли об урайцах, однако сопровождавшие его люди выглядели вполне обыкновенно и даже могли показаться симпатичными, не будь их лица так сильно озабочены. Наконец Ламберт и четверо сопровождавших его новых охранников оказались на небольшой террасе, обитой рифленым железом. Свет, падавший из широкого окна, позволял Нику лучше видеть их лица, но и они показались ему почти что двойниками Джерри Фокса и Мэдсона.

– Поставьте ноги пошире, мистер Ламберт, – сказали ему, и Ник повиновался. На его плечи накинули тяжелую ременную снасть, похожую на крепления аварийных парашютов.

– Зачем это? – поинтересовался Ламберт.

– Вам ничего не грозит, но это необходимо.

Когда все ремни на снасти были затянуты и зафиксированы карабинами, один из новых охранников доложил по рации: «Готово».

Ему что-то прохрипели в ответ, и тогда другой охранник подошел к окну и ударил по нему куском арматуры. Стекло со звоном посыпалось на террасу и вылетело наружу, падая с-выссеты в сто, а может быть, и в тысячу метров. В разбитое окно проник свежий ветер и коснулся непросохших волос Ника.

– Вы не боитесь высоты, мистер Ламберт?

– Нет, я же пилот, – ответил Ник, стараясь быть вежливым. Несмотря на случившуюся в зале бойню, с ним обращались вполне корректно.

Между тем где-то совсем рядом стрекотал вертолет, и Ламберт подумал, что это полиция.

Неожиданно через разбитое окно на террасу влетел буй и прилип к металлическому полу. Двое охранников стали тянуть за тонкий шнур и вскоре втащили в окно крепкий трос со сложным крепежным узлом на конце.

«О нет!» – подумал Ник. Он и представить себе не мог, почему его спрашивали про боязнь высоты.

Впрочем, теперь его уже ни о чем не спрашивали. Когда трос был прочно прикреплен к ременной снасти, Ламберта подвели к пролому в толстом стекле и вытолкнули наружу.

* * *

Ник не очень хорошо помнил, но, кажется, он кричал. Пропасть понеслась ему навстречу, и в какой-то момент он решил, что трос оборвался или не был закреплен изначально, и все эти долгие приготовления с ремнями – только вступление для чудовищной казни. Впрочем, скоро последовал сильный рывок, а затем Ник почувствовал, что его поднимают еще выше.

В другой ситуации он, возможно, получил бы удовольствие от созерцания вздымавшихся к небу громад-небоскребов, украшенных террасами зеленых парков и голубоватыми блюдцами муниципальных прудов. В другой ситуации, но не теперь, когда ветер швырял его из стороны в сторону и крутил, как попавшую на крючок рыбу.