Белое пламя - Анна Тьма

– Я убью тебя! – сумел выдавить Альтис.

– Ты еще можешь говорить? – искренне удивился Дарон. – Ты убил меня четыре года назад, тварь.

– Видимо, не добил! – прохрипел маг, чувствуя, как удавка затягивается на горле.

Мастер-отступник недовольно поморщился и щелкнул пальцами. Хрупкое тело Альтиса приподняло в воздух и болезненно выгнуло. На вывернутой правой руке с характерным звуком, в котором проскользнула нотка металла, сломались кости, начиная с пальцев, каждый по очереди, заканчивая вывернутым в обратную сторону локтем. Под полные ужаса крики волшебников и рокот ставшего самодостаточным заклятия командор не произнес ни звука.

Зеленая молния, с трудом выталкивая себя из-под стянутого ворота, попыталась было защитить хозяина, но лишь покалечила свою нежную изумрудную шкурку об красные нити. Тогда Зерги попыталась напасть на Дарона, но тот поймал ее и заточил в сферическом поле.

Удовлетворенно хмыкнув, предатель вернул мага на прежнее место. Тяжелое и частое дыхание с хрипом вырывалось из сведенного судорогой, стянутого красной удавкой горла.

– Прежде чем я убью тебя, шакалье отродье, скажи мне одну вещь – кто ты?

Дрожь, бьющая тело взмокшего от боли и напряжения демона, стала крупнее.

– Кто ты? – властно спросил Дарон, усиливая «пелену подчинения».

– Я… – выдохнул Альтис, изо всех сил сопротивляясь. – Я… д-д-д… м-м-м… – Он сжал зубы, откинул голову и глухо зарычал.

– Кто ты? – крикнул мастер.

– Де… де… де… ха-а-а! – заорал, срывая голос, командор, когда мастер вогнал тонкий стилет в Знак мага.

– Кто?

– Я… а-а-а…

Арэн, вбежав на поляну для обрядов, притормозил лишь на мгновение, охватывая взглядом всю картину. Сплетенные и запутанные потоки заклятия, которые маги безуспешно пытались развеять, должны были убить любого, кто нарушит границы пентаграммы. Но эльф даже не задумался о том, сотворив невозможное и бешеным ударом собственного кулака разбив то, с чем не могли справиться волшебники.

Волк подхватил падающего друга и выдернул из его плеча стилет. Тело мага сотрясали судороги, откинутая голова бессильно моталась из стороны в сторону, из прокушенной губы по подбородку текла кровь.

– Ал! – в отчаянии крикнул эльф, с силой сжимая в своих богатырских объятиях маленького мага. – Ал, очнись! Ал!..

Тут наконец пришли в себя мастера и магистр.

– Он задыхается! – первым понял Риман. – Командор, положите его, надо разжать ему зубы!

Арэн опустил друга на землю, как раз посередине пентаграммы, и тут же навалился сверху, потому как Альтис рисковал сам себе добавить несколько сломанных костей.

Марья, против воли учителя все-таки пришедшая на поляну, подскочила к Альтису. Сразу сообразив, в чем дело, она зажала его голову коленями, но парень дергался так сильно, что эльфу пришлось помочь девушке удержать его. Марья быстро и сноровисто разжала сведенные жесточайшей судорогой зубы.

Пламенный вдохнул, с силой проталкивая в легкие воздух, и затих.

– Пусти, раздавишь же, – сдавленно просипел он, медленно приходя в сознание.

Его тут же отпустили.

– Ну и напугал ты меня, брат, – с облегчением вымолвил едва отдышавшийся эльф.

Лежащий Альтис повернул голову вбок и мысленно проследил за направлением пятого луча. Попытавшись подняться, он с благодарностью принял помощь эльфа – ноги отказывались его держать, тело было ватным.

– Идиоты, – с трудом прохрипел маг сорванным голосом. – Невосполнимое, значит? Дозвались, мать вашу, мастера-магистры… Отойдите-ка в сторонку. Тебя, брат, это тоже касается. – И сделал три уверенных шага по пятому лучу.

Притаившееся там хлынуло на мага вязким, темным потоком, оплело его перекореженную фигуру с висящей плетью переломанной рукой, а потом отпустило и, опадая хлопьями черного тумана, втянулось в его незрячие глаза. Когда Альтис повернулся к не посмевшим вмешаться магам, притихшей Марье и молчаливому другу, в лице его не было ничего человеческого. Невидящие, черные с желтым бликом глаза остановились на эльфе.

– Thenoh trea? – Изумление ничуть не очеловечило эти черты. – Aroh! Aroh Arhort! Rekasto dra, dela thier? Aroh!

Пока слова чужого, не принадлежащего этому миру языка срывались с уст Альтиса, внутри эльфа все заледенело и помертвело, а сердце часто билось где-то в животе. Арэн понимал все, что говорил его друг, и от этого становилось еще страшнее.

Альтис протянул здоровую руку к эльфу и попытался сделать шаг, но словно не помнил, как управлять телом. Шаг получился неуклюжий, сломанная рука ударилась о бок, и юноша, зашипев и едва не упав на землю, пришел в себя.

В этот миг Арэн в два прыжка достиг очнувшегося и собравшегося бежать предателя. Схватив за ворот мантии, эльф приподнял его над землей и встряхнул так, что едва не сломал ему шею.

– Кто тебя послал? – крикнул эльф. – Как вы нашли его? Кто тебя послал, ублюдок? Отвечай!

– Я все равно убью его, – сумел выдавить допрашиваемый. – А если не я, найдутся еще тысячи желающих. Он не заслуживает ничего, кроме смерти!

– Что я сделал тебе? – Спокойный и властный голос командора, поддерживаемого с двух сторон Кримарком и Риманом, заставил вздрогнуть не только фальшивого мастера.

– Белый командир… Ты прибил моего отца к воротам форта. Живого, чтобы он гнил там. Моим детям ты отрезал головы, на моих глазах. Даже самому младшему! Мою жену ты заживо сжег в доме!

Альтис ничем не выдал охватившего его волнения. Перед внутренним взором ожило одно из тех воспоминаний, которые он предпочитал забывать. Нельзя сейчас поддаться чувствам. Нельзя.

– Всего-то, – фыркнул маг. – Я делал и более страшные вещи.

– И все это время ты улыбался! Ты – не человек!

Эльф посильнее намотал ворот мантии на свой внушительный кулак и опять встряхнул пленника, заставляя заткнуться. Альтис почти физически ощутил волну ужаса и неверия, исходившую от Марьи.

– Это я и без тебя знаю, – на удивление спокойно произнес маг. – Тебя зовут Норх. Я помню имена твоей жены, твоего отца и детей. А еще я помню, как ненавидели тебя твои старшие дети и избивали младшего брата за то, что тот был похож на тебя, а младший в отместку выжигал кошкам глаза, как твоя жена ненавидела твоего отца и желала ему поскорее отправиться в могилу за то, что тот надругался над ее двенадцатилетней сестрой. Если тебе станет от этого легче, знай, я был жесток не по своей воле. – Тут он позволил себе усмехнуться. – Были среди нимадоргцев невинные жертвы, особенно среди детей, и их кровь уже выжгла мое сердце и душу дотла. Но о том, что я вырезал твое паршивое семейство, я не жалею.

При последних словах пленник дернулся. Лезвие стилета, спрятанного под мантией, звякнуло и сломалось, врезавшись в бок эльфа. Нехорошо усмехнувшись, Арэн ударил пленника в висок, и тот обвис безвольной тряпичной куклой, которую беловолосый закинул на плечо. Не зря сегодня с утра стрелок надел кольчугу, ой не зря…