Игры викингов - Александр Мазин

– Ну как? – поинтересовался скальд, очень довольный собой. – Нравится тебе такая сага?

Ярл ухмыльнулся:

– Добрая сага. И не соврал почти. Разве вот насчет Реки Крови приврал и о себе – тоже.

– Ха! – воскликнул скальд. – Какой ты жадный! Всю славу себе забрать хочешь? А с другом поделиться?

– Вижу подходящее место! – произнес наблюдавший за берегом Кетильфаст. – Вот там мы и встанем.

Едва викинги успели вытащить на берег плот, как оставленный наблюдателем Торфи закричал:

– Вижу кнорр!

– К бою, – тут же скомандовал Хрогнир, и викинги поспешно начали облачаться. Новобранцы управились быстрее: им только «фартуки» напялить да шлемы надеть.

– Может, мимо пройдет? – предположил Дахи.

– По мне так лучше бы высадились, – с хищной улыбкой процедил Келль. – Хороший кнорр, нам пригодится.

– Это не кнорр, – сказал Дахи. – Это большая ладья. – И уже только Саньку, совсем тихо: – Надеюсь, они пройдут мимо. Этим, – кивок в сторону викингов, – только бы грабить. Родни у них тут нет, а нам с тобой, Санька, тут жить, быть может. Если боги к себе не заберут.

Корабль мимо не прошел. Заранее взял к берегу и встал на якорь в каких-то полутора метрах от берега. Уверенно встал. Сразу видно, его кормчий здесь не впервые.

Воины на борту кнорра – в доспехах. Ну а как иначе, если на берегу тебя встречают сомкнутыми щитами.

Спустили сходни, но, минуя их, первым на песок спрыгнул высокий воин в золоченом шлеме, с двумя мечами на поясе. Красавец. Кудри – до плеч, борода расчесана, будто не в походе, а на празднике. Белозубая располагающая улыбка.

– Здравы будьте, добрые люди! – воскликнул он по-русски, будто не замечая напряженных лиц и сомкнутых щитов.

Следом с корабля сошли еще десятеро. Тоже в отличных доспехах, все – средних лет, а по тому, как двигались, Санёк сразу понял: бойцы нехилые.

– Смольняне, – уверенно произнес Дахи. – Корабль там строили. – И погромче: – Здравия и вам, гости торговые!

– Пошли, – сказал Хрогнир Дахи, – толмачить будешь.

И двинулся вперед. Дахи – рядом. Справа пристроился Келль. Санёк тоже увязался. Смольняне – это, надо думать, Смоленск. Значит, свои. Русские. Непроизвольная улыбка растянула губы. Этот смольнянский вожак улыбался так заразительно, что и Дахи не удержался.

Остановились друг напротив друга. В двух шагах. Четверо – против одного.

Но смольнянин не выказывал признаков страха: так же ослепительно улыбался. Встал, положил руки на оголовья мечей: правую – на правый, левую на левый. Викингов это не встревожило. Это не было угрозой. Все знали: левый меч – для правой руки, а правый – для левой. Кроме того викингов – четверо. Да и строй у них за спиной вдвое длинней, чем у словен. Чтобы напасть при таком раскладе, надо быть берсерком.

– Что у вас за кораблик такой смешной? – поинтересовался смольнянин вместо приветствия, кивнув в сторону плота.

На правой руке у него была татуировка. Неудивительно: здесь у многих были татушки. И на руках, и на других частях тела. Обереги, зверушки разные. У смольнянина тоже была зверушка. Зелененькая, мелкая. И рядом вроде что-то написано… Санёк прищурился, пытаясь разглядеть, но ракурс был неудобный…

– Что он говорит? – спросил Хрогнир у Дахи.

– Говорит, что корабль у нас смешной.

– Раз так – мы можем поменяться, – без угрозы, но на полном серьёзе произнес ярл. – Мне тоже его корабль кажется лучшим, чем наш. Скажи: я хочу меняться. Его кнорр – мое золото. Или железо. Пусть выбирает, что ему по вкусу.

Дахи не успел ничего сказать, только рот открыл…

Вождь смольнян выхватил мечи. Непривычным обратным хватом и сразу нанес удар. Два удара. Невероятно быстро. Никто из викингов и вздохнуть не успел, как один из мечей пробил грудь Дахи, а второй на треть вошел в рот Хрогнира.

– Сам жри железо, свейский ублюдок! – прорычал смольнянин, перехватывая рукояти прямым хватом, вырывая из тел и хлеща накрест на две стороны: ошеломленному Келлю и Саньку – поперек шей.

Никаких шансов достать собственное оружие, уклониться или защитьться у них не было. Смольнянин был нечеловечески быстр. Санёк только и успел, что сделать полшага вперед да вскинуть левую руку, ловя сильную часть вражеского клинка на соскользнувший в ладонь и прижатый к предплечью нож. Собственно, успел даже не он. Тело сработало само. И на том же, бессознательном, уровне Санёк сделала еще полшага, очутившись к смольнянину вплотную и резанув правым ножом сбоку, от правого уха, через аккуратную бороду, под самый подбородок, поверх доспешного ворота, глубоко вскрывая горло, до левого уха, оттолкнул смольнянина плечом и тогда осознал, что именно написано на правой руке смольнянина, когда со скрежетом увел в сторону забрызганный кровью Хрогнира-ярла меч.

«Дмитрий Гореслав. Первый уровень».

Он убил игрока.

– Один!!! – Мимо Санька с ревом промчался Медвежья Лапа. И Ворчун. И Торд. Викинги бежали без строя, толпой, со звериным рыком. Они набросились на смольнян с бешенством воинов Одина, и те, тоже не успевшие собрать строй, приняли их порознь. Это был не правильный бой, а побоище. Санёк спрятал ножи, выхватил меч и кинулся в сечу. Добежал, рубанул под колени смольнянина, который дрался со Свиди, набросился на другого. Тот умело ушел, попытался достать руку с мечом, наткнулся на щит, атаковал понизу… но это был финт. Когда Санёк бросил щит вниз, а враг перевел удар на восходящий… И повалился с копьем в груди. Санёк оглянулся. Новобранцы. Они делали все, как их учили. В точности. Держали строй и метали копья. Метко.

Всё кончилось за пару минут. Смольняне оборонялись храбро, но если викингов гибель вождя привела в неистовство, то их противников, похоже, лишила уверенности.

Последних двоих смольнян взяли в плен. Зажали щитами и оглушили. Только вряд ли это можно было назвать победой.

А еще в этом бою убили Торфи.

Один из пленников был серьезно ранен, второй – практически цел. Так, пара царапин. Оба держались с большим достоинством. Перед ними, на корточках, сидел Медвежья Лапа и по-скандинавски перечислял, что именно он будет с ними делать. Пленники не реагировали. Может, у них были железные нервы, а может – не понимали. Хотя догадаться, о чем говорит огромный скандинав, было нетрудно.

Санёк подошел к нему, похлопал по плечу.

– Чего тебе? – буркнул Медвежья Лапа, поднимаясь.

– Их не будут пытать, – негромко произнес Санёк. – Они умрут в бою. Со мной.

Может, в другое время он не стал бы за них заступаться, но сейчас его мучила совесть. Он убил игрока. Ну это можно пережить. Во-первых, игрок этот Санька едва не прикончил, во-вторых: ну и что? Вот в Техномире игроки только и делают, что убивают других игроков. Да будь у него возможность переиграть ситуацию, он прикончил бы этого Гореслава раньше, чем тот схватился за мечи. И спас ярла и Дахи. А мог бы он их спасти? Шанс был. Если бы Санёк вовремя допер, что Гореслав – игрок. Ведь мог бы. Хотя бы по характерному расположению татуировки. Правду говорил мастер адаптации: мы видим только то, что ожидаем увидеть. Санёк не ожидал встретить игрока – и стормозил.