Промышленникъ - Алексей Кулаков

– Все новое – это хорошо забытое старое… Ну что же, я подумаю над вашими словами. А пока давайте-ка обсудим иное. Скажите, князь, за какой срок и цену вы можете поставить казне сто тысяч винтовок?

Каких именно, Ванновский тактично уточнять не стал. Назвать винтовку Мосина – Агренева «комиссионной образца 1891 года» – обидеть одного из ее создателей, а обозначать как-то по-другому – должность не позволяет.

– При условии поставки заготовок для стволов с Ижевского завода и древесины ореха на ложи – три месяца, двадцать восемь рублей штука.

– Изрядно! А, скажем, триста тысяч?

– Восемь месяцев, двадцать шесть рублей штука.

– Как я погляжу, вам для ответа и времени никакого не надобно?

– Так точно, ваше высокопревосходительство, я уже произвел все необходимые расчеты.

– Изрядно, весьма изрядно. Ну что же, я запомню все, что вы мне сказали.

Князь начал вставать, но вовремя сдал обратно – как оказалось, это был еще не конец разговора.

– Александр Яковлевич. Ваше оружейное производство в Сестрорецке – самое современное в империи, это вне всяких сомнений. Поэтому я не прочь выслушать все ваши соображения о модернизации Сестрорецкого, Тульского и Ижевского казенных оружейных заводов. – Петр Семенович улыбнулся, на секунду став похожим на доброго дедушку, и добавил: – В письменной форме, разумеется.

Завершение этой беседы стало одновременно и завершением закрытого и напрочь эксклюзивного показа достижений и новинок Русской оружейной компании. Нет, господа офицеры еще немного постреляли по куску кирпичной стены, разбивая ее остатки в мелкую глинистую крошку, срубили последнее бревно (скорее излохматили его в мочало)… Но прежнего воодушевления все-таки уже не было. Утомленные обилием новых впечатлений и свежего воздуха, гости еще нашли в себе силы попозировать пять – десять минут для фотографа, а также принять в качестве памятного подарка солдатскую фляжку-котелок (вернее, арманьяк, налитый в эту самую фляжку). После чего устало загрузились на коляски и отбыли в Ораниенбаум, оставив князя наводить порядок.

– Командир?

– Собираемся, Гриша.

– Я тогда кухню к казарме местной подгоню – пускай служивые помогают с белорыбицей, не везти же ее домой? Да и поблагодарить их за помощь надо: старались как-никак.

От полевой кухни донеслось очень характерное звяканье – словно бы две водочные бутылки стукнулись друг о друга. На вопросительный взгляд командира Григорий жизнерадостно пояснил:

– Пусть по стопочке примут, за наше здоровье.

– Это верно. Здоровья нам потребуется много!..

Князь длинно выдохнул и поглядел на багровое солнце, стремящееся к горизонту.

– День явно удался…

– Как обычно, голубчик.

Половой в ответ на эти слова только угодливо кивнул, возвращая маленькую записную книжицу обратно за пояс. Вкусы этого клиента он изучил, что называется, от и до! Помнится, два года назад главный инженер завода «Илис-Блитц» у них обеды с доставкой до своего кабинета заказывал – уж очень не любил господин Герт отвлекаться от любимой работы, каждую минутку экономил. А теперь вот уже вторую неделю к ним заходит, да еще и не по разу в день. Видать, после увольнения свободного времени поприбавилось…

– Прошу-с, за счет заведения.

Благосклонно употребив поднесенную рюмочку с водкой и проигнорировав маленькую вазочку с рассыпчатой черной икрой (как говорится, после первой не закусываем!), Иммануил Викторович кончиками ногтей провел по усам, приводя тем самым их в идеальнейший порядок. Оглядел полупустой зал, ненадолго остановив свое внимание на соседнем столике, за которым двое молодых мужчин весьма солидной комплекции вдумчиво изучали меню, и опять уткнулся в свою книжку. А может, и не книжку – потому что он ее не только читал, но и довольно-таки регулярно делал в ней пометки. Нет, точно не книжку. Потому что записи в ней были сделаны исключительно его рукой, причем большинство – в предыдущие две недели.

Его сиятельство князь Агренев в последнее время навалил на одного из своих директоров такое количество поручений и задач, что последний в кои-то веки почувствовал себя белкой в колесе: не успеешь разрешить одно дело, как тут же образовывается сразу два новых. Причем, как правило, еще важнее первого! Утешало во всем этом только одно обстоятельство – Луневу и Сонину приходилось еще хуже. Вот уж кого Александр Яковлевич нагрузил, так нагрузил – можно сказать, по-царски! Первому досталось ни много ни мало перезаключить все договоры с поставщиками на более длительный срок. Дело вроде бы и легкое… Если только не знать, какая сумма неустойки была прописана в контрактах на случай невыполнения обязательств. Мало кому понравится перспектива потерять половину состояния из-за собственной невнимательности или ошибки подчиненных! Ну а Андрею Владимировичу и в самом деле досталось самое простое из возможного – всего лишь в месячный срок запустить оружейное производство в Коврове. Всего лишь. Цеха там уже отстроили, оборудование и станки или стояли, или спешно устанавливались, полная копия фабричного поселка тоже присутствовала…

Ну, по большей части. Только одной малости и не хватало – тех, кто будет работать в этих самых цехах, литейке и прочих производствах. Короче, по результатам его деятельности, Сестрорецкая фабрика начисто лишилась второй смены, зато курсы подготовки приняли новую партию вчерашних крестьян – выпускники же оных как раз пригодились, чтобы восполнить «потери» в фабричной мастеровщине. И хотя результат всех этих переездов и реорганизаций был достаточно скромным (Ковров так пока и не выдал ни одной винтовки или пистолета), все же основания для легкой зависти у Лунева и Герта были – управляющий компанией разрешил все свои поручения даже раньше назначенного срока. Хм, и тут же получил новое задание. Какое – не говорит, но судя по тому, что его семейство вдруг озаботилось сборами, а сам он зачастил в Москву…

Кстати, и Горенин со своими ревизорами тоже перебрался в Первопрестольную. А Греве как уехал в Кыштым, так и не возвращается – зато что ни письмо, так заявка на дополнительное оборудование. Совпадение?! Нет уж, вряд ли. Интересно, что же такое грандиозное задумал Александр Яковлевич, что все в постоянных хлопотах да разъездах?

– Прошу-с!

Неслышно подкравшийся половой сноровисто сгрузил содержимое своего подноса на стол и отправился за следующей порцией небольших тарелочек и вазочек: был грешок за почтенным станкостроителем – любил он вкусно и разнообразно отобедать. Причем, к зависти окружающих, такое чревоугодничество совершенно никак не сказывалось на его сухопарой фигуре. Окропив лимонным соком тоненькие, полупрозрачные ломтики лососины, господин директор еще раз принял для аппетита, чуток закусил, а затем методично прошелся по всему, на что только падал его взгляд. Свежайшая буженина с хреном, потом мясные блинчики, после них кусочек нежнейшего молочного поросенка, затем чуть-чуть духовитой соляночки… Идиллия гурмана была прервана самым грубым и жестоким образом. Два незнакомых господина, не спросив никакого разрешения, подсели за стол к Герту, после чего один из них укоризненно произнес: