Мне не больно - Андрей Валентинов

– Что еще вам сказать… Болезнь заразная – передается с кровью, тут легенды не лгут. Она может протекать по-разному – и в самой легкой форме, и в такой, как вы слышите… Конечно, не все безропотно давали себя убивать – некоторые убивали в ответ, другие, сойдя с ума, становились действительно опасны… В общем, хорошо, если б этим хоть немного занялась медицина. Я слыхал, веке в восемнадцатом, после первых научных описаний в Трансильвании, некоторые врачи пытались. Но против выступила церковь и, с другой стороны, так сказать, прогрессивная общественность. Нас не существовало – такое решение Французская Академия наук приняла в тот же год, что и решение об отсутствии метеоритов. Так что пока это не лечится…

Чиф слушал, не зная, верить ли. Пока все логично – слишком логично…

– Извините, – снова решился он, – а всякие, ну… оборотни. Я слыхал… Фраучи пожал плечами:

– Я тоже слыхал. У некоторых болезнь протекает в совершенно необычных формах. Появляются новые свойства, может быть, в этом дело. Сам я лично подобного не встречал. Впрочем, Всеслав мне что-то рассказывал. Ему-то повезло: он силен, смел и умеет цепляться за то, что люди называют жизнью… В общем, вот и все… Можете, конечно, предпочесть версию о злых духах и чертях, она романтичнее. Таких, как мы, немало. Здесь нечто вроде места встречи и, одновременно, больница. Делаем, что можем…

– Вы сказали, я тоже «сиб», – напомнил Косухин. – Я знаю, у меня совсем другая кровь, я могу… как сейчас, с рукой… Но мои родители не болели…

– Я не врач. Просто мы чувствуем, когда перед нами свой. Впрочем, кое-что могу предположить. Ваши родители – они не занимались, ну… научными опытами?

Чиф похолодел, вспомнив то, что слышал от Лу и от отца.

– Нам вводили ВРТ. Ваши родители могли получить заряд какого-нибудь излучения…

– А… что такое ВРТ? – Чиф поспешил перевести разговор на иную, не такую страшную для него тему.

– ВРТ? Маленькая государственная тайна, за разглашение которой ставят к стенке. Тоже сокращение, может быть, инициалы негодяя, который сие придумал… Лет двадцать назад один химик выделил возбудитель болезни. Уж не знаю, чего хотел он сам, но в восемнадцатом году красные начали вводить эту дрянь живым… и мертвым…

– Что?! – Чиф даже привстал.

– Да. Вначале добровольцам, а потом всем, кто попадался. Я, бывший офицер русской армии, попал в ЧК, и мне предложили выбор: расстрел или участие в научном эксперименте. Видит Бог – сплоховал, надо было стать под пули вместе с однополчанами. А потом отступать было поздно. Живые становились такими, как я… А недавно умершие превращались в големов – без мыслей, без чувств, – идеальные солдаты. Волков командовал одним из таких полков. По-моему, он не особо разделял идеи Коммунии, но я его понимаю. Он живет дольше нас всех и имеет право мстить за себя…

– А эта девушка? – Чиф оглянулся туда, где на ящиках лежало неподвижное тело. Полковник вздохнул:

– Вера Лапина, молодая и очень талантливая актриса. Ей ввели сильную дозу – она чуть не погибла. У нее плохо с психикой – вы видели. Волков и я помогаем чем можем, но лучше бы ей просто умереть… Хотите выпить?

– Чаю? – брякнул Чиф. Фраучи улыбнулся:

– Нет, кое-чего покрепче.

Чиф подумал и кивнул: ситуация была не менее экстремальная, чем в Долине Больших Ветров, когда дорогу отрезало и ударил сорокаградусный мороз…

Живой огонь пробежал по телу, Чиф закрыл глаза и с наслаждением почувствовал, что нервы начинают отпускать. Что ж, он узнал еще одну тайну – еще одну маленькую грязную тайну этой странной планеты…

– Добрый день… Я… Как я здесь?.. Чиф открыл глаза – Вера Лапина стояла рядом, держась рукой за край стола. Она дрожала: тело бил крупный озноб, но глаза были живые, в них стояла боль…

– Вера! Вам холодно? – Фраучи вскочил и снял со стены висевший на гвозде ватник. Девушка благодарно кивнула, с трудом набросила ватник на плечи и без сил опустилась на табуретку, которую поспешил уступить Чиф.

– У меня… опять?

Фраучи кивнул. Вера уронила голову на сжатые руки и беззвучно заплакала. Чиф поспешил отвернуться.

– Ничего, Вера, – успокаивающе проговорил полковник, – скоро это должно пройти…

– Почему… почему вы не прикончите меня? Ведь убивают же смертельно раненных!

– Вера… Послушайте… Вы сильная девушка, вы должны выжить…

– Это не жизнь! – Вера оторвала руки от лица, и Чиф поразился: она уже ничем не походила на ту, что протягивала руки к его горлу. Лицо казалось обычным – живым, только очень бледным, с темными пятнами под глазами и запекшейся кровью на искусанных губах.

– Это жизнь, Вера. Иной у нас не осталось. Вы же знаете, пуля вас не убьет, будет лишь очень больно. Вы можете только потерять разум, как те, в подвале…

Словно в ответ, из-под земли донесся приглушенный вой, вновь загрохотал потревоженный люк.

Полковник налил девушке спирту – та выпила одним глотком, даже не закашлявшись. Затем виновато взглянула на Чифа:

– Извините, я вас даже не заметила. Надеюсь, когда я… Вас здесь не было?

– Нет, – попытался улыбнуться Косухин, – я только что пришел.

В дверь заглянул сторож. Фраучи кивком указал на девушку, тот кивнул в ответ и, подойдя, осторожно взял ее за плечи:

– Пойдем… Тебе лежать надо. Иначе плохо будет…

Вера кивнула и послушно встала. Через минуту дверь хлопнула, и Косухин с Фраучи остались одни.

– Я, может, ошибаюсь, – нерешительно начал Чиф, – но что, если попробовать переливание крови? Или пересадку костного мозга? Если мы с вами не верим в нечистую силу, то, значит, болезнь можно лечить.

– Переливание крови помогает только на самой начальной стадии. Оно не лечит, но задерживает развитие болезни – иногда надолго… Увы, это все… Правда, среди нас ходит легенда, что где-то на Востоке умеют лечить по-настоящему, но, боюсь, это уже сказки… Я, кажется, удовлетворил ваше любопытство?

– Более чем, – согласился Чиф, вновь попытавшись улыбнуться. – Всегда интересно узнать о себе кое-что новое… Фраучи кивнул:

– Тогда, если не возражаете, вопрос есть у меня. Зачем вам враждовать с Всеславом? Он многим помогает, в свое время здорово выручил меня, да и не только меня. У нас его все уважают: он сумел добиться, чтобы нас перестали травить, как бешеных собак…

Чиф ответил не сразу. Говорить о Всеславе не хотелось.

– У нас с ним… нечто вроде вендетты, еще с Гражданской войны. Тогда он командовал бандой убийц…

– Это клевета. Про Всеслава много лгут. Говорят, будто он собрал шайку полузверей – вроде тех, кто заперт там, в подвале, – и по ночам, в подземелье, приводит в исполнение приговоры ОСО. И про Гражданскую всякое придумывали… Будто он некромант, беседует с духами и чуть ли не колдун… Чему удивляться – нас не любят. Он, как и я, занят охраной одного важного объекта – и не более. Всеслав – командир спецотряда, я заместитель. Вот и все…