Дочь костяных осколков - Андреа Стюарт

Нет уж, такой смертью я не умру.

Успела вцепиться в черепицу, почувствовала, что содрала ноготь.

Будь прокляты эта Уфилия и ее гнездо.

А гнездо она устроила под коньком крыши.

Дальше я поползла на карачках. Дождь усилился, видимость ухудшилась. Наконец впереди замаячил край крыши. Подползла к нему на животе, перегнулась, посмотрела вниз.

Из гнезда торчали пучки сухой травы. Кроме них, видны были только черные перья и белый кончик рыжего хвоста. Ни перья, ни хвост не шевелились – значит Уфилия, скорее всего, спит.

Даже если так, как незаметно подкрасться к летающей лисе? Это мне не по зубам. Важно сделать это быстро и при этом заблокировать Уфилии путь для отхода. Можно свеситься с крыши, но черепица слишком уж скользкая, а мне надо спрыгнуть прямо к ней в гнездо.

К коньку крыши в качестве украшения был прибит кованый железный прут. Это непросто, но можно лечь на спину, ухватиться за него и оттолкнуться ногами.

Я не акробат, но я невысокая и легкая. И все равно эта железяка может не выдержать моего веса.

А выбор какой?

У меня в кармане лежали ягоды дымчатого можжевельника. Я взяла одну и запихнула в рот.

Вкус кислый и плесенью отдает. Плевать, прожевала и проглотила. Я не монах, охраняющий можжевельник, но я слышала истории. Никто и никогда, даже такой человек, как мой отец, не мог напасть на монастырь и выйти из схватки победителем.

Всего два удара сердца, и я почувствовала эффект от ягоды. Сила наполнила меня до самых кончиков пальцев. Попробуй я эту ягоду у себя в комнате, смогла бы прочувствовать всю ее прелесть, но, увы, я была на крыше. Дождь промочил рубашку насквозь, тучи в небе заслонили луну. Я подняла голову, и вода тут же заволокла глаза.

Доползла до края крыши, свесилась, нащупала железный прут.

Сейчас или никогда. Или я это сделаю, или разочарую отца. Или закончу, как Баян, плоть которого плавилась у меня на глазах. Машина памяти. Отец отбирал память? Или он изобрел нечто, что ее возвращает? Это случилось с Баяном? Или эта его машина не сработала? Сколько пройдет времени, прежде чем отец испробует ее на мне? Ладно, подумаю об этом позже.

Я заставила себя забыть о страхе, набрала в грудь побольше воздуха и оттолкнулась ногами от крыши. Мир покачнулся.

Прут был скользким, он заскрипел под моим весом, а когда я оказалась лицом к земле, один его конец оторвался от балки. Все вокруг замедлилось, каждый удар сердца казался последним. Я прижала колени к груди и увидела перед собой гнездо Уфилии.

Могло и не получиться, но я собралась с силами, выбросила вперед ноги и одновременно отпустила железный прут.

На мгновение все исчезло, остались только я, воздух и белки глаз Уфилии. Конструкция проснулась и обнаружила, что я в темноте ворвалась в ее гнездо. А она-то думала, что, кроме нее, никто не сможет туда добраться.

Я врезалась в мягкое тело Уфилии. Она цапнула меня за бок, прямо под ребрами. К этому времени я уже знала, что главные конструкции отца могут меня атаковать, но боль от укуса все равно удивила. Я дважды попыталась проникнуть руками в ее тело, но натыкалась только на мех и подшерсток. Уфилия тряхнула головой, челюсти она не разжимала, боль от укуса обжигала бок, рубашку пропитала теплая кровь.

Если не соберусь и не доведу дело до конца – проиграю. Я – Лин. Я – дочь императора. Я не проигрываю. Эти слова звучали у меня в голове, они были как раскаленная сталь, которая под ударами молота на наковальне превращается в острый клинок. Я сделала глубокий вдох и предприняла третью попытку.

Тело Уфилии поддалось, моя рука вошла внутрь. Она замерла, но зубы не разжала. Я добралась до самых верхних осколков, у нее их было гораздо больше, чем у Мауги. Самый верхний пришлось раскачать, как больной зуб. Наконец я его вытащила и только потом разжала челюсти Уфилии. Место укуса просто потуже обмотала поясом, на большее времени не было.

При тусклом свете, который проникал в гнездо Уфилии снизу сквозь щели между досками, мне удалось разглядеть команду на осколке. Я ожидала прочитать что-то вроде «Всегда подчиняйся Шияну», как на главном осколке Мауги, но оказалось, что для команд Уфилии отец разработал другой подход.

«Эсун Шиян уварн: нелусун 1, 2, 3» – «Подчиняйся Шияну до наступления 1, 2, 3».

Это было сложнее команд Мауги. Пришлось поломать голову, прежде чем я поняла, что Уфилия при определенных обстоятельствах может не подчиняться отцу. Номера могли относиться к другим осколкам внутри Уфилии, вот только я не знала, где их искать.

Я принялась за дело. Это было непросто – каждое движение отдавалось болью в боку, да и кровотечение не останавливалось. Стоило наклониться ближе к конструкции, перья щекотали нос, но пахла она не так мерзко, как Мауга. Запаха псины я почти не чувствовала, скорее от нее пахло соломой. Я перебирала осколки, выискивая на них цифры 1, 2 и 3.

«Покупай ящики с орехами каро при условии 9».

«Десятина от тунца падает ниже двадцати рыб в год – докладывай Шияну».

«Ежедневно собирай доклады конструкций второго уровня о воровстве товаров».

Наконец я нашла осколок с вырезанной в верхнем левом углу единицей. Буквы были такими мелкими, что осколок пришлось поднести к самой щели между досками.

«Если Шиян не владеет информацией, доступной Уфилии, а опыт Уфилии подсказывает выбрать иное решение на благо Империи».

Отец доверял Уфилии – вернее, вживленным в нее командам – настолько, что допускал возможность передоверить ей решения по управлению Империей через его собственную голову.

Я вставила осколок обратно, заметила для себя место и принялась искать осколок с двойкой.

Искать пришлось недолго – двойка находилась под единицей.

И вот условие номер два:

«В случае если решение Шияна приведет к тотальному или частичному разрушению экономики Империи».

Условие номер три:

«Если просьба Шияна потребует принятия неразумных решений».

Я сидела на корточках с третьим осколком в руках и пыталась решить, что со всем этим делать.

Переписать, как я переписала осколки Мауги, нереально. С ним я сработала не очень чисто, но он, похоже, действовал нормально. Уфилия устроена гораздо сложнее, с ней такое не пройдет. Надо найти другой способ.

Но зато в этот раз я лучше подготовилась: у меня с собой был осколок из хранилища. Это решение могло быть куда изящнее, чем то, что мне пришлось проделать с осколками Мауги. Я могла добавить свое условие в самую главную команду Уфилии.

«Если Лин попросит Уфилию подчиняться ей, а не императору».

Заменить имя отца на свое во всех командах Уфилии я не могла, но одно это условие было бы временным решением всех проблем, пока я не перепишу все команды Уфилии.