Могила в подарок - Джим Батчер

– Минуточку, – сказала Сьюзен. – Я не маленькая девочка. Я знала, чем рискую, собираясь сюда.

– Мне очень жаль, мисс Родригез, – извиняющимся тоном произнес Майкл. – Но именно так я и поступлю.

– Черт, уберите от меня этих свиней-шовинистов, – буркнула Сьюзен и повернулась ко мне. – Простите. Что, по-вашему, вы сейчас делаете?

– Лезу в вашу милую корзиночку, – честно признался я, приподнял платок и даже присвистнул. – Да вы как на медведя собрались, мисс Родригез. Святая вода... Чеснок... Целых два креста. А это? Тридцать восьмой калибр?

Сьюзен презрительно фыркнула.

– Сорок пятый.

Стоявшая чуть выше нас Мавра злобно зашипела. Я поднял взгляд на нее.

– Томас говорил, Черная Коллегия пребывает в упадке. Я вот думаю: уж не нехватка ли общественного внимания тому виной... Вы не возражаете, мисс Родригез? – я сунул руку в корзинку, достал оттуда славную, пахучую головку чеснока и небрежно бросил ее в воздух, в направлении Мавры.

Вампир не отступил – она просто исчезла на мгновение и снова возникла, уже несколькими ступенями выше. Чесночная головка шмякнулась на ступени, где она только что стояла, и скатилась обратно к нам. Я нагнулся и подобрал ее.

– Я бы сказал, это «да», – я поднял взгляд на Мавру. – Вот, значит, что случилось, а? Стокер опубликовал «Большую Книгу Избиения Вампиров Черной Коллегии»?

Голубые как у утопленника губы снова раздвинулись, демонстрируя пожелтелые зубы. Без клыков.

– Это мало что значит. Вы созданы из бумаги и ваты. Я могу растерзать с дюжину десятков таких как вы.

– Если только они не ели перед этим особенно острой пиццы, – заметил я. – Пошли отсюда, ребята, – я сделал шаг вверх по лестнице.

Мавра широко раскинула руки и собрала в ладони темноту. Именно так: другими словами это не опишешь. Она развела руки в стороны, и темнота стеклась в них, сгустившись комками в ладонях.

– Попробуй, прорвись мимо меня с этим оружием, чародей, и я расценю это как неприкрытое нападение на меня. И буду защищаться подобающим образом.

Холод захлестнул меня. Я осторожно ощупал его своими чувствами, и он показался мне знакомым. Он напомнил мне ледяные цепи и безжалостные витки колючей проволоки. От него веяло пустотой, и мраком, и всем тем, чего не должно быть в магии.

Мавра – вот кого я искал в этом доме.

– Майкл, – перехваченным от волнения голосом окликнул я. Лязгнула сталь – он выхватил один из своих ножей.

– А... – неуверенно произнесла Сьюзен. – А что это делают ее руки? Это так вампирам положено?

– Не обязательно, – буркнул я. – Держитесь за мной.

Как ни странно, оба послушались. Я поднял руку и сморщился от напряжения. Моя воля, мои силы были слабыми, сбоили как неисправный мотор. Они накапливались по крохам, по каплям. И все же я собрал их в поднятой руке, и они засияли хрупким, хрустальным светом, превратившим лицо Мавры в маску с резкими, черными тенями.

Взгляд ее мертвых глаз остановился на мне, и я сразу понял, почему Майкл назвал ее «оно». Мавра больше не была женщиной. Кем бы она ни была, но только не человеческим существом. Эти глаза пялились на меня, завораживая нездоровым любопытством – так против воли тянет заглянуть, что скрывается под простыней в морге. Я сделал над собой усилие и отвел свой взгляд от ее.

– Ну же, чародей, – прошипела Мавра. – Давай, померяемся силами – ты и я.

Я напряг волю еще сильнее. Сил моих не хватило бы на две попытки. Я должен был убрать ее с первого раза или вообще никогда. Холод так и струился из нее, и пол у ее ног побелел от изморози.

– Ты же не ударишь первой, ведь нет? – я даже не сразу понял, что произношу вслух свои мысли. – Ты же не можешь преступить закон?

Наконец-то я увидел на ее лице какое-то подобие эмоций. Злобу.

– Нападай, чародей. Или не нападай, и я заберу одного из смертных – по твоему выбору. Ты не можешь требовать безопасности для обоих.

– Прочь с дороги, Мавра. Или оставайся на месте. Если ты попытаешься помешать нам уйти, если ты попытаешься вредить кому-либо, находящемуся под моим покровительством, тебе придется иметь дело с чародеем из Белого Совета, Рыцарем Меча и девой с корзинкой, полной чеснока и святой воды. И мне плевать, какая ты злобная и уродливая, от тебя только и останется, что грязное пятно на полу.

– Только посмей, – прошипела она. Она снова исчезла, а мгновением спустя обрушилась на меня. Я набрал воздуха в легкие, но выдохнуть она мне уже не дала, и я не успел высвободить заклятие, изготовленное для нее.

Майкл и Сьюзен шагнули вперед одновременно, выбросив руки вперед. Она держала в руке простой потемневший крест, а он – кинжал рукоятью вверх, так что тот тоже превратился в своего рода крест. И дерево, и сталь засияли холодным белым светом, и Мавра с разгона врезалась в этот свет как в каменную стену. Сгустки темноты рассыпались и улетучились из ее рук словно песок сквозь пальцы. Мы стояли перед ней – я в ореоле своего голубого света, Майкл и Сьюзен – в сиянии своих крестов, излучавших чистую, спокойную энергию, какой я не видел еще прежде.

– Драконья Кровь, старая Змея, – негромко произнес Майкл. – Ты и твое племя не властны здесь. Угрозы твои пусты, слова лишены правды как тело – жизни. Прочь с дороги, не испытывай гнева Всевышнего, – он покосился на меня. – Или пока мой друг Гарри не превратил тебя в грязное пятно на полу, – добавил он; подозреваю, чтобы сделать мне приятно.

Мавра медленно отступила на несколько ступенек вверх. Суставы ее, и правда, похрустывали. Она нагнулась и подняла оброненный череп. Потом снова повернулась к нам, глядя на нас с легкой улыбкой.

– Можете не стараться, – сказала она. – Час пробил.

– Час? – нервным шепотом переспросила Сьюзен. – О каком таком часе она говорит, Дрезден?

– О часе официальных мероприятий, – прошептала в ответ Мавра. Она поднялась вверх по лестнице и мягко прикрыла створки двери, ведущей из двора. Те захлопнулись со зловещим стуком.

Все огни разом погасли. Точнее, все, кроме голубого нимба вокруг моей руки и немного померкших крестов.

– Класс... – прошептал я.

Вид у Сьюзен был теперь просто-напросто перепуганный; она явно едва владела собой.

– И что теперь будет? – шепотом спросила она, шаря взглядом по темноте.

Смех – негромкий, издевательский, шипящий, полный чего-то влажного, булькающего, послышался со всех сторон. Вот уж в чем вампиров не переплюнешь – так это по части зловещего смеха. В этом можете смело верить мне на слово. Впрочем, сами они тоже хорошо это знают.

Что-то блеснуло в темноте, и в круг света от моей руки вступили Томас и Жюстина. Он поднял обе руки вверх.

– Вы не будете возражать, если я побуду с вами?

Я покосился на Майкла. Тот нахмурился. Потом на Сьюзен – та с неожиданным для меня интересом смотрела на его почти нагое великолепие. Я легонько толкнул ее бедром, она зажмурилась, потом повернулась ко мне.