Родственный обман - Эльвира Плотникова

— Точно! Я поговорю с Даниэлем, мы все устроим. А еще я хочу жениться на тебе в твоем мире. Чтобы ты официально была моей везде. Только это придется отложить… месяцев на девять.

— Почему? На девять… Ох…

Эмилия изумленно уставилась на мужа. Как?! Она сама еще ничего не заметила, а он уже знает? У нее будет ребенок? Ребенок от Мартина!

Додумать счастливую мысль ей не дали. В дверь отчаянно заколотили, до боли знакомый голос ругал пса и взывал к Мартину:

— Фу, пошел вон! Мартюша! Сынок, ты здесь? Мартюша! Пошел вон, я сказала!

Отчаянно-виноватый скулеж Джека явно давал понять, он старался изо всех сил, чтобы оттеснить от дверей спальни разбушевавшуюся матушку.

Эмилия испытала удивительное чувство дежавю. Мартина с кровати как ветром сдуло.

— Да, мама! — крикнул он, быстро натягивая штаны. — Я сейчас открою! Джек, фу, отдыхать!

Он распахнул дверь, впуская леди Айрин в комнату. Эмилия еле успела натянуть на себя одеяло.

— Мама, почему ты здесь? Что-то случилось? Что с девочками?

— Живой… — Леди Айрин всхлипнула и обняла сына. — Что с этими девочками может случиться? Это у вас тут случилось!

— Мама, и откуда ты все узнаешь? Лучше бы оставалась в гостях, мы сами во всем разберемся. — Мартин смущенно оглянулся на Эмилию, но она ответила ему понимающим взглядом.

— Эмилия, ты-то как, детка?

«Детка» вытаращилась на свекровь, не в силах скрыть изумления. Не «милочка»? Воистину, утро началось с сюрпризов!

— Спасибо, все хорошо, — вежливо ответила Эмилия. — Можно, я… э-э-э… оденусь?

— Жду вас в гостиной.

Леди Айрин двинулась на выход.

— Лучше в столовой. Мама, распорядись насчет завтрака, пожалуйста, — попросил Мартин.

Как и накануне вечером, он ни на секунду не выпускал Эмилию из виду, но остаться наедине и договорить им не удалось.

В столовой их ждал завтрак и леди Айрин, которая скармливала чудовищу ветчину прямо со стола. Ло довольно урчал и чавкал, выпрашивая новые кусочки. Застигнутая «на месте преступления» матушка даже бровью не повела, только аккуратно вытерла пальцы салфеткой и пригласила «детей» к столу. Лолошенька сделал вид, как будто вообще ни при чем, и стал увлеченно играть со своим хвостом.

Выяснилось, что матушка все же оставила Каролину и Флоренс у родственников, а вернулась одна. Эмилия слушала ее объяснения, налегая на еду, — она жутко проголодалась. Никаких изменений, связанных с беременностью, не наблюдалось — ни тошноты, ни других особых ощущений.

— Сынок, ты не расскажешь, что тут происходит? — спросила леди Айрин, едва дождавшись, когда Мартин насытится.

— Мама, я не уверен…

— Расскажи, — перебил его Даниэль, входя в комнату. — Все равно узнает, только какую-нибудь искаженную версию. Да и я заодно послушаю еще раз, может, что-то упустил.

— Даниэль! — укоризненно воскликнула леди Айрин.

— Ах, да… Доброго утра, приятного аппетита. Так, тетушка? — ухмыльнулся Даниэль.

Следом за ним в столовую вошла и Милена. Эмилия бросилась к ней, чуть не перевернув стул.

— Мила! — Она обняла сестру.

— Все в порядке, Миля, — улыбнулась Милена и тут же нахмурилась: — Я слышала…

— Да, у нас тут было… весело. Позавтракаете с нами?

— О да! Было бы неплохо.

— Я все еще жду подробностей, — сухо напомнила леди Айрин, после того как ей представили Милену.

Эмилия плохо слушала рассказ Мартина. Ей больше хотелось поделиться новостями с Миленой, а от мыслей о том, что все ее счастье может оборваться в любой момент из-за чьих-то козней или старого семейного проклятия, к горлу подступала самая настоящая тошнота. Лучше думать о том, что все будет хорошо. И ребенок… Ах, как это волнительно! Новые ощущения, новые радости и заботы. Она даже стала придумывать дизайн детской комнаты.

Ло потерся о ноги, и Эмилия взяла его на колени. Чудовище подросло и прибавило в весе, но шерстка все еще оставалась мягкой, детской.

— …остаток ночи прошел спокойно, — услышала она слова мужа и улыбнулась, вспоминая о «спокойной» ночи, — собственно, все. Что дальше делать будем?

— Думать будем… — Даниэль вертел в руках монетку. — Архимага ждать будем…

— Это зеркала, — неожиданно выдала леди Айрин. — Ищите в них.

— Обижаете, тетушка, — отозвался Даниэль. — Проверено в первую очередь, никаких следов.

— Смотря что проверять, — отрезала леди Айрин. — Значит, записи все же не сгорели в пожаре…

— Какие записи? — Мартин обеспокоенно посмотрел на мать.

— С этого места поподробнее. — Даниэль мгновенно преобразился — подобрался и даже напрягся.

— Между прочим, если кто-то забыл, мой второй муж был магом. И не каким-то там заурядным, а ученым. Он работал с зазеркальем. Конкретно — переселение части сознания в отражение.

— Чего-о-о? — хором спросили Милена и Эмилия.

Для них даже само существование зазеркалья звучало как иллюстрация к сказке Кэрролла.

— Это секретные разработки, — сказал Даниэль, — и незаконченные.

— Мы жили в другом государстве. Или ты думаешь, то нападение было случайным? — фыркнула леди Айрин.

Эмилия взглянула на мужа. Мартин нервно постукивал пальцами по столешнице, но молчал. Даниэль, напротив, продолжил расспросы.

— Тетушка, вы хотите сказать, ваш муж закончил исследования? Получил какой-то результат?

— Да. Был архив. Я думала, он сгорел при пожаре.

— Все так думали. И почему же теперь вы решили, что это не так?

— Мередит…

Леди Айрин назвала имя и замолчала. Все уставились на нее, ожидая продолжения, но она как будто ушла в себя и потеряла интерес к происходящему.

— Мама? — осторожно произнес Мартин. — Почему Мередит?

— Что, сынок? — очнулась матушка. — Ах, Мередит… А где она?

— В тюрьме, тетушка.

— Не помню… — леди Айрин наморщила лоб, потерла виски. — Я что-то хотела сказать?

— Да, мама.

Эмилия не заметила, когда Ло убежал с ее коленей, но сейчас он крутился вокруг леди Айрин и просился к ней на руки, нетерпеливо повизгивая. Та машинально подхватила его, прижала к себе. Ло лизнул ее в нос и довольно заурчал.

— Ах, да! — внезапно вспомнила леди Айрин, тиская дракошу. — Мередит как-то познакомила меня с братом, он тоже занимался исследованиями в этой области. Так вот, он интересовался, где муж хранил свой архив. Говорил, вроде стены дома уцелели… Я ему нарисовала план, как помнила… Сейф-то у мужа был. А дальше… Больше мы никогда об этом не говорили.