Родственный обман - Эльвира Плотникова

— Хорошо, — кивнул Георг. — Сутки. Завтра вечером доложишь, кто преступник. Иначе я сам назначу виноватого.

Даниэль вздрогнул, не смея поверить, что у него получилось. Сутки — это мало, очень мало. Но это шанс. Вместо невозможного выбора у него есть сутки — да он везунчик!

— И ищи виновных, Даниэль. Иначе…

— Слушаюсь, ваше величество.

Мартину кусок в горло не лез. Милена ограничилась чашкой чая. Слуга сильно удивился, когда она попросила принести молочник. Мартин усмехнулся, вспоминая историю, приключившуюся после появления Эмилии в его доме. Надо же, и вкусы у сестер совершенно разные.

Даниэль молча терзал кусок мяса. Судя по его мрачному виду и зверскому аппетиту, после разговора с королем брат успел побывать во многих местах, и все отнюдь не благополучно. Голод — обычное состояние после нескольких перемещений. Видимо, Милена уже была в курсе особенностей работы мироходцев, потому что не задавала никаких вопросов, терпеливо ожидая, когда Даниэль насытится.

— Мартин, — наконец произнес Даниэль, отодвигая пустую тарелку. — А ты куда смотрел, когда вы из дома выходили? У тебя глаза где? На заднице, прости за грубость?

Мартин сжал кулаки и зажмурился, приказывая себе не злиться. Замечание Даниэля справедливое, как ни крути. И внятного ответа, увы, нет.

— Эмилия переодевалась при мне. Ей помогали горничные. Она была полностью готова — платье, прическа, украшения. Оставалось только надеть маску и накидку, когда меня позвали. Мы договорились, что Эмилия подождет меня внизу, в холле. Когда я освободился, она уже стояла там, в накидке, капюшоне и маске. Мне и в голову не пришло проверять…

— А шлейф? — спросила Милена. — Шлейф Милиного платья невозможно спрятать под накидкой.

Даниэль бросил на нее уважительный взгляд и язвительно сказал:

— Марти у нас не замечает мелочей.

— Да… ты прав… — Мартин смутился, но тут же парировал: — Так вы тоже этого не заметили!

— Точно, — расстроилась Милена, — прости, Мартин. Как-то… слишком много впечатлений. Я не обратила внимания.

— А я вообще платья не видел, — заявил Даниэль. — Ладно, проехали. Кто тебя позвал и зачем?

— Дороти, — ответил Мартин. — Кстати, действительно по срочному делу. Пришли счета, и кое-какие из них необходимо было подписать немедленно.

В столовую, цокая когтями, вошел Джек. Он подошел к Мартину, глухо гавкнул, развернулся и потрусил на выход. Мартин рванул за ним следом.

— Приведи ее сюда! — крикнул ему вслед Даниэль.

Ни в спальне, ни рядом с ней никого не было. Мартин знал, после его приказа псы не отпустили бы нарушителя. Эмилия не спала — сидела на кровати, сжавшись в комочек, и плакала. Рядом подвывало чудовище.

— Хотела выйти, а они не пустили, — пожаловалась она, прижимаясь к мужу, когда он сгреб ее в объятия.

— Это я велел тебя охранять, — Мартин погладил жену по спине. — Думал, ты проспишь до утра.

— Кошмар приснился, — всхлипнула Эмилия. — Посидишь со мной?

— Нет, Эми… Может, ты выйдешь? Раз уж проснулась. Там Даниэль… Мы пытаемся понять, что произошло.

Эмилия вспыхнула и отстранилась, вытирая щеки ладонями.

— А я, как обычно… — пробормотала она. — Все в девочку играю. Подожди, я быстро.

Она скрылась в ванной, зашумела вода. Чудовище просочилось следом. Мартин с тоской подумал, что с удовольствием бы позволил своей жене быть маленькой девочкой сколько ее душе угодно. Но почему-то вечно что-то не так. То взаимонепонимание, то глупости. Теперь вот… это.

Кого хотели устранить? Его, потому что он слишком близко подошел к заветной цели, посту главы ордена? Или Эмилию, потому что… Родовое проклятие?

Официальная версия, известная в обществе, гласила — наследник рождается только у любящей пары. Но это только часть правды. Семейные архивы хранили и иной смысл ведьминого проклятия. «Да будет проклят весь род твой, пока не восторжествует справедливость». Однако его родственникам как-то удавалось… А удавалось ли? Дед погиб на охоте, отец — на войне. Дядя, отец Даниэля, убит на дуэли. И теперь пришла очередь Мартина?

Глупости! Нет в их мире такой магии. За любым несчастным случаем стоят люди. Но совпадения это или преднамеренная охота?

И предсказание. Оно же сбылось! Там же ясно говорится, они будут счастливы, когда «отражение будет рядом». Отражение — сестра-близнец. Она теперь рядом. И… что? Снова испытания…

Эмилия вышла из ванной посвежевшая и спокойная. Во всяком случае, внешне. Она не стала звать горничную, Мартин сам помог ей облачиться в домашнее платье и подхватил Ло на руки.

— Пойдем, нас ждут.

— Мартин… — Эмилия взяла его за руку и посмотрела прямо в глаза, открыто и доверчиво. — Я… правда, не помню… ничего. Ты мне веришь?

— Конечно. Мы разберемся, не переживай.

Когда они подошли к столовой, оттуда доносились крики.

— Нет! — рычал Даниэль. — Я сказал — нет!

Каждое «нет» сопровождалось крепким ударом кулака о столешницу, отчего жалобно звякала посуда.

— Да! — твердо отвечала Милена, — Ты мне пока не муж, нечего командовать.

Эмилия и Мартин переглянулись и вошли в комнату.

— Миля! — Милена тут же бросилась навстречу сестре. — Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, я в порядке. Что у вас тут происходит?

Мартин посадил Ло на стул и велел ему вести себя тихо. Чудовище послушно свернулось в клубочек, а Мартин занял свое место и обратился к Даниэлю:

— Хотелось бы уже услышать, к чему нам готовиться. Что сказал Георг, Дан?

Даниэль фыркнул, налил себе воды из графина, выпил залпом и откинулся на спинку стула.

— Я хочу, чтобы девочки вернулись в свой мир. Обе.

— Нет! — хором ответили сестры.

— Я не оставлю мужа, — добавила Эмилия, — и разделю его судьбу.

— Ладно, — легко согласился Даниэль. — Это вы с Мартином сами решайте. Но Милена должна вернуться домой.

— Если я тебе больше не нужна, так и скажи, — вздернула подбородок Милена, — и нечего прикрываться заботой обо мне.

— Да я тебя спрашивать не буду! — снова взвился Даниэль.

— А я думала, мы с тобой одни такие… — тихо сказала Эмилия, обращаясь к Мартину. — Со стороны и правда глупо смотрится.

— Между прочим, все из-за тебя, — прошипел Даниэль, одаривая Эмилию гневным взглядом.

— Да, из-за меня, — горько согласилась Эмилия, жестом останавливая Мартина, готового ринуться на ее защиту. — Но я ничего не помню, к сожалению. Разве что точно знаю, я не планировала ничего подобного. Если хочешь, можешь считать меня всю. Ты же телепат, Даниэль. Действуй.