Драконьи истории - Кира Измайлова

Инга представила: пустыня, шатер, перед ним толпа темнокожих воинов, а у входа стоит рослая, увешанная золотом женщина с оружием в руках. Она не знала, как именно выглядит тетя Н'гья, но примерно вообразить могла.

— Тут еще ее верблюд вмешался, — со вкусом продолжил Ариш, и Инга невольно засмеялась. — Что смешного? У них белые верблюды только отпрыскам вождя положены. Ну а верблюд — это серьезно, он здоровущий, а если еще и натасканный, так толпу запросто расшвыряет. Тетка забросила Йена на верблюда, сама вскочила, гикнула да и помчалась. Это кажется, что верблюды медлительные, но то вьючные, а беговые как понесутся, не всякая лошадь догонит, особенно по песку… Долго ли, коротко, но верблюд выдохся, они тоже не вечные, а припасов нет. А следом погоня. И дядя Йен без воды совсем не может, на таком солнце-то… — Он вздохнул. — Тогда она вскрыла вену верблюду на шее, напоила мужа и напилась сама.

— Ужас какой, — вздрогнула Инга.

— Муж дороже верблюда, — спокойно ответил тот. — Но дальше деваться было некуда, верблюд идти уже не мог, а им на своих двоих далеко было не убраться, но она вела мужа, сколько могла, на превращение у него сил не хватало. А когда он снова начал терять сознание от жары и жажды, напоила его собственной кровью, но и этого было слишком мало. А погоня оказалась совсем близко.

— И тогда…

— Она взлетела, — сказал Ариш. — От злости, ярости, страха за своего любимого и желания его спасти. Говорят, это было что-то жуткое. Уцелевшие старики в тех краях до сих пор заикаются, как вспомнят. Она, говорят, вроде бабушки Азиль, бескрылая, только умеет еще зарываться в песок и атаковать снизу, из-под бархана. Ее в тех краях почитают как богиню и поклоняются, а дядя Йен едва выжил тогда, но остался там. Он ее любит. Но это что, ты бабушку Кетцу послушай, вот где ужасы!

— Я не хочу ужасов на ночь, — честно сказала Инга. У Ариша были горячие руки, не потные лапы, как у того… просто от него веяло жаром, словно от костра, в котором можно сгореть раз и навсегда. Инга вдохнула поглубже и вымолвила: — Я хочу тебя.

— Правда? — спросил он.

— Да. Ты же меня не обидишь?

— Никогда, — ответил Ариш совершенно серьезно. — Не бойся.

Инга зажмурилась, когда он поцеловал ее, но ничего страшного не произошло, у него были очень горячие, сухие губы, и главное было не сравнивать с теми слюнявыми поцелуями под кустом сирени, будь он проклят, а просто ощущать легкие прикосновения здесь и сейчас…

Покрывало полетело в сторону. Руки у Ариша были еще горячее, чем губы, и этот жар заставлял забыть обо всем, он выжигал все скверное, мерзкое… Уходили куда-то в прошлое похабные улыбочки однокашниц, насмешки знакомых, негодование матери, их выжгло дотла, изнутри, поняла вдруг Инга, когда Ариш своими ласками чуть не заставил ее потерять сознание, а потом…

— Ты как? — тревожно спросил он.

— Я хочу летать с тобою вместе, — сказала она, пытаясь отдышаться. Сперва было больно, но не как… а когда, собственно? О чем она подумала? Какая-то чушь… А потом стало горячо, и сильное худое тело Ариша придавило сверху, он был, казалось, везде, и от его поцелуев голова пошла крутом, а потом вспомнилось вращающееся звездное небо, потому что иначе описать свои ощущения Инга не могла.

— Значит, полетим вместе, — кивнул он. — Полетим…

* * *

— Слава всему сущему, сладилось, наконец, — сказал Дуэйр, наблюдая за парящим над долиной Аришем.

— Жаль, сама она не полетит, — произнесла Азиль. — Характер не тот.

— У тебя тоже не тот, — фыркнула Кетца. — Нужда припрет, еще как полетит. Но лучше бы обойтись без этого. Дуэйр, там телефон надрывается, ты не слышишь, что ли?

— Слышу, но идти не хочется.

— Ладно, я сама поговорю, — кровожадно улыбнулась она и удалилась.

Снизу донеслись обрывки разговора:

— Что? Какая еще туристка? А были тут какие-то, позавчера уехали. Развели свинарник на месте лагеря и даже не подумали убрать за собой! Мы будем жаловаться… А хотя нет, не будем, просто закроем доступ в долину! Что? Плохо вас слышу… Кто пропал? Погодите, я спрошу у мужа… Дуэйр! — крикнула Кетца, видимо, прикрыв трубку ладонью, а голос у нее был пронзительный. — Ты каких-нибудь посторонних девушек встречал?

— Нет! — отозвался тот. — А ты, Азиль?

— Посторонних не видела, — улыбнулась она.

— Чужих мы не встречали, — сказала Кетца в трубку. — Вещи на берегу озера? О! Должно быть, решила искупаться напоследок… Надо же, как не повезло! Там со дна бьют ледяные ключи, предупреждали ведь быть осторожнее! Так вот ухнешь после жары — и все. Что еще? Нет, никаких вертолетов над долиной. Воздушного змея запустить можете, но никакой техники, у животных малыши, напугаете насмерть! Нырять? Сколько угодно, только свои приспособления тащите на себе или лошадь с повозкой наймите. Я сказала — нет! Гм… Дуэйр! Они хозяина требуют!

— Иду, иду, — вздохнул тот, спускаясь. — Слушаю. Нет, не хозяин, я его брат. Хозяина нет, а где он и как его найти, я понятия не имею. За старшего здесь я. Да, взаимно. Нет, жена ведь сказала, что никакой чужой техники в этой долине не будет. Если что-то пролетит без нашего ведома, собьем. Из чего? Из рогатки, конечно, а вы что подумали? — Он отвел трубку от уха и тяжело вздохнул, взглянув на женщин. Трубка ругалась. — Послушайте, моя внучка — пилот. И свой самолетик у нее имеется, и оружие есть. Хотите, она вам продемонстрирует пару фигур высшего пилотажа? Нет, я не противоречу сам себе, я сказал «чужой техники»… Если мы случайно найдем девушку, то непременно сообщим, но прочее — только в рамках договоренностей. Повторяю, увидим вертолет, самолет или какую-нибудь летучую игрушку над долиной — пеняйте на себя. Да, и вам всего наилучшего.

Дуэйр отключил связь и выдохнул.

— Что ж такое, — сказал он. — Как ни младший отпрыск, так проблемы!

— Да они успокоятся скоро, — ответила Кетца. — Поныряют, тела не найдут. К нам не полезут, не Средние века. Лирион тут, а он со своим адвокатством уже всех замучил!

— Даже если и придут с обыском, так Ариш заберет жену на пару дней куда-нибудь погулять, у нас есть на что полюбоваться, — добавила Азиль. — Пускай ищут. Сокровищницу только надо запереть либо следить во все глаза, а то много охотников до чужого добра развелось!

— Ой, бабушка, умоляю, — фыркнула Литта. — Частная собственность — и все! Даже если они разрешение на обыск получат… Ну глянут, что в подземелье Ингу не прячут, вот и все. Неприятно, конечно, но времена нынче такие… Впрочем, отец и правда тут, а его поди переговори!

— Да уж, — усмехнулась Кетца. — Теперь девочка наша, сумеет она взлететь или нет, дело десятое, но с нами ей будет лучше.

— Это уж точно. Ариш рассказал, — вздохнула Азиль.

— Когда? Когда ночью притащился к нам зареванный, а потом вы до утра шептались? — поинтересовался Дариан.

— Ну да. Он не знал, что ему делать, влюбился же, а с ней такая беда. У него сердце было не на месте, а сам-то дурень тот еще, ничего толкового от него не жди, — сказала Азиль. — Вот и думали до рассвета.