Левиафан - Валерий Ковалев

Детище Березина набирало обороты и, помимо прочего, стало заниматься политическим сыском. В войсках активно заработали военные суды, в Сибирь потянулись толпы арестантов.

Между тем, над Геннадием Петровичем незримо сгущались тучи.

Упиваясь властью и близостью к императору, он практически снял со счетов Шешковского и стал плести интриги, метя на его место.

К этому времени Березин составил себе весьма успешную партию, вступив в брак со светлейшей княжной Анной Петровной Лопухиной, пользующейся особым расположением Павла, и жена всячески помогала ему в реализации коварного замысла.

«Великий инквизитор» обо всем этом был осведомлен и воспользовался старым проверенным методом.

В одну из темных ночей, когда Березин возвращался со службы, на него напали грабители и проломили хитрецу кистенем голову. Чтоб неповадно было.

Наутро Шешковский доложил о происшествии императору, тот рвал и метал, но делать было нечего. Предатель почил в бозе.

Его похороны состоялись на Новодевичьем кладбище с отданием воинских почестей и салюта, при сем присутствовал сам Павел, а Степан Иванович произнес траурную речь.

Вскоре на место Березина был назначен его человек, и Тайная канцелярия зажила обычной жизнью.

А к весне Россия осталась без императора.

На одном из военных смотров из толпы зевак в его карету метнули бомбу, Павел был тяжело ранен и через час скончался во дворце, не приходя в сознание.

Россия погрузилась в трехдневный траур.

Высший же свет и столичное чиновничество были рады настолько, что за эти дни в столице не осталось ни одной бутылки шампанского.

Отпевание и погребение усопшего прошли в Петропавловском соборе, при участии всех членов Святейшего Синода во главе с митрополитом Санкт-Петербургским Амвросием.

После этого состоялось восшествие на престол старшего сына Павла, Александра.

Взращенный при интеллектуальном дворе своей бабки Екатерины Великой воспитателями Фредериком Сезаром Лагарпом и Николаем Ивановичем Салтыковым, он с детства впитал в себя гуманистические принципы Руссо, традиции русской аристократии, душевную любовь к человечеству и практическую заботу о ближнем.

Некоторое время цесаревич проходил военную службу в Гатчинских войсках, сформированных его отцом, и к моменту описываемых событий был военным губернатором Санкт-Петербурга, шефом гвардейского Семеновского полка и командующим столичной дивизией. Помимо этого, председательствовал в военном парламенте и заседал в Сенате и Государственном Совете.

В своем первом широко обнародованном манифесте новый Император принял на себя обязательство управлять народом «по законам и по сердцу своей премудрой бабки», для чего окружил себя разделяющими его взгляды передовыми людьми того времени, в числе которых были князь Чарторыйский, а также графы Строганов, Кочубей и Новосильцев.

Далее Александр I вернул на службу всех ранее уволенных Павлом, снял запрет на ввоз различных товаров и продуктов в Россию (в том числе книг и музыкальных нот), объявил амнистию беглецам и восстановил дворянские выборы.

А затем, памятуя о заслугах Морева и команды «Левиафана» перед Россией и не веря в организацию ими заговора, решил все исправить.

Для этого пригласил к себе вышеназванных единомышленников, из которых уже был создан «негласный кабинет» и сообщил им о своем мнении.

Первым высказался Новосильцев, имевший отношение к флоту:

— Благодаря адмиралу Мореву и его команде, держава имеет небывалую мощь и процветание. И я полагаю, нужно сделать все, дабы они вернулись.

— Безусловно — поддержал его искушенный в дипломатии Кочубей. — В противном случае это чревато для нас невосполнимой потерей.

Аналогично высказались и Чарторыйский со Строгановым, после чего возник вопрос, где могут быть гости из будущего.

— Полагаю, то может знать адмирал Грейг, — высказал предположение Строганов. — Они были весьма дружны с Моревым.

— Или генерал-губернатор Мельгунов, — добавил Кочубей. — Сведений о появлении «Левиафана» в Европе нет. Как в воду канул.

Грейг незамедлительно был вызван во дворец и спустя час предстал перед «кабинетом». Он снова командовал Кронштадским портом и ревностно исполнял свои обязанности.

— Рад видеть тебя Самуил Карлович, — тепло приветствовал его Александр. — Присаживайся.

— Здравствуйте, ваше величество, — с достоинством поклонился старый адмирал и сел на предложенное ему место.

— Вот, думаем, как разыскать адмирала Морева и вернуть его в отечество, — обвел рукой присутствующих император. — С ним и его офицерами поступили несправедливо.

— Несправедливо, — согласился Грейг. — И я так думаю.

— А коль думаешь, подскажи, где нам искать «Левиафан» и его команду.

— Я бы на его месте отплыл в Новый Свет, — чуть помолчав, ответил Грейг. — И основал там колонию.

— Почему?

— А дабы никому не служить и быть вольным как ветер.

— Да ты, Самуил Карлович, вольтерианец, — улыбнулись присутствующие. — Так уж и никому?

— Разве что Господу Богу. И никому боле.

— И каким путем они могли пойти? — Александр взглянул на висящую на стене карту. — Твое мнение?

— Только через северные моря, так ближе.

— И по пути Охотск, — поддержал Грейга Кочубей. — Для пополнения запасов.

— Ну что же, Самуил Карлович, — встал со своего места император. — Послужи отечеству еще раз, отправляйся в экспедицию и найди русских аргонавтов.

— Слушаюсь, ваше величество, — с готовностью поднялся адмирал.

Александр широко зашагал по кабинету.

— Вручишь Мореву мое письмо, — остановился у широкого окна. — С предложением вернуться в отечество.

— А если он не пожелает? — осведомился Грейг. — Мои действия?

— Пусть останется союзником России. Она перед ним в долгу.

В первых числах мая, снаряженный в экспедицию «Презент» под командованием Грейга, разведя пары, вышел из Кронштадта.

Кроме письма императора, у адмирала имелось и второе, для Круглова, от его любящей жены Сашеньки. Неведомыми путями она узнала о цели экспедиции и сообщала мужу о рождении у них двойняшек.

Пройдя Северным морским путем, к лету «Презент» достиг Охотска и, ознаменовав свое прибытие громом пушек, бросил якорь на его рейде.

Якоби встретил посланца императора с искренним радушием, и, после сытного обеда, они уединились в кабинете.

По-военному краткий Грейг сразу же перешел к делу, и генерал-губернатор рассказал ему, что «Левиафан» с «Аскольдом» заходили в Охотск для пополнения запасов.

— И они сообщили вам, что оставили службу? — раскуривая трубку, поинтересовался адмирал.