Истории Сантея - Станислав Гримайло

– Простите?

– И о Ключе тоже не знаете? – уточнил старик.

Я покачал головой. В принципе, в кармане целая связка разнобойных, но то, как произносил это слово артефактор… С придыханием, уважением, явно выделяя заглавную букву – нет у меня подобного, да и не слышал ничего. Даже в сказках, проглоченных за ночь, не встречалось.

– Медальон – схрон Искры. Она, если говорить по-нашему, звучит. Мало кто умеет прятать это… Поэтому их носили в медальоне из особенного золота.

– Особенного?

– Вы знаете, я почти всю жизнь провел в этой комнате, – обвел взглядом лавку старик, – много умею, еще больше знаю, но секрета истинных рисунков так и не постиг. Проверьте безделушку, уверяю, вы ничем не повредите ее. Ни инструментом, ни магией.

– Уникальная вещица, – удивленно выдохнул я.

– Вы даже не представляете, насколько, – наклонился ко мне старик, – и, поверьте мне, вам лучше поскорее избавиться от медальона…

– А…

– Не скажу, не просите, – нахмурился мастер Симус, – вам же спокойнее будет.

Крон! Этой беседой старик окончательно меня запутал. Что за Ключ? Какая Искра?

– Но куда хоть смотреть? – огорченно выдавил я.

– На Юг, разумеется.

Выйдя из лавки, я прикинул, что известно. Бесценный медальон найден в логове девларов, причем это очень редкий артефакт, правда, определенного свойства. Искра, Ключ – скорее просто символы неизвестно чего. А раз вещица древняя, надо поискать упоминания в легендах. Но какая связь между ними и двумя гадинами из окрестностей Даун-Толена? А где у нас Потерянный Город, господа? На Юге! Ага, теперь только остается выпросить командировку в Даун-Толен, доехать, минуя все опасности, и поспрошать местных. Правда, для начала их стоит обезвредить, а потом уже поговорить. Ну и напоследок быстро смыться, ибо разозленные сородичи набегут… Что ж, прекрасный план – сдохнуть в самое ближайшее время!

Нда, незадача… Хотя знаю еще одного такого же скрипящего суставами артефактора, который намного более разговорчив. Решено!

* * *

Только я засунул нос в отделение, как Ления пропела:

– Лаэр, вас ждут!

Кого там принесло… Не успел еще сегодня ничего натворить!

В моем кресле вольготно расположился элегантно одетый магистр из Академии, чью холеную рожу мне хотелось видеть примерно так же, как и костлявый лик неумолимой госпожи.

– Хорошо устроились, адепт, – Стражински окинул взглядом мой кабинет, – со вкусом, основательно, – отвесил маг комплимент пустой комнате.

– Вы креслом ошиблись, магистр Стражински, – недовольно заметил я.

– Да? Вот уж не ожидал, – скривил губы маг, медленно, с достоинством, поднялся, подошел ко мне.

Высокий, с меня ростом, но значительно кряжистее и крепче. И надушился невесть чем… нестерпимо засвербело в носу, захотелось чихнуть и одновременно потереть глаза, будто пшикнули чем ядовитым.

– Я заскочил буквально на минуту. Забрать одну вещицу. Надеюсь, вы будете не против? – заглянул мне в глаза магистр. И его взгляд на фоне мягкой и слащавой улыбки мне сразу не понравился. Презрительный… Так смотрят на букашку, осмелившуюся попасться на глаза…

Я нахмурился:

– Магистр, у меня нет ваших вещей, – сделал выразительное ударение на предпоследнем слове.

– Молодой человек, вы меня расстраиваете, – вздохнул маг, – предполагаю, интересующая меня безделушка пребывает в потайном кармане зеленокожего недомерка. Давайте не будем устраивать трагедий – разойдемся друзьями.

Ага, друзьями. Мне захотелось от всей души подправить холеную физиономию, и я, сделав несколько глубоких вдохов, с трудом расслабился. Связываться с магистром Академии – себе дороже. Этот хлыщ способен разобрать управу по кирпичу и получить свое.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

Стражински напрягся, взгляд из расслабленного стал внимательным и сосредоточенным, маг-аристократ вмиг превратился в готового к прыжку зверя. Хотя все же сумел овладеть голосом, не выказав бушующей внутри злости:

– Адепт, в вашем положении шутки неуместны. Находка не вписана в документы, Гвардия не прикроет. Желаете помериться красноречием?

Отдать медальон, и пусть подавится? Зацепки кое-какие уже есть, вряд ли еще что получится выжать из безделушки. Проще отдать и делать круглые глаза при любых неудобных вопросах. А потом уже продолжать поиски.

– А…

– Не торгуюсь! – перебил меня Стражински. – Забираю украшение, ухожу, вы меня не видели. Готовьтесь лучше к экзаменам, адепт, и не суйте нос туда, где его оттяпают, не поморщившись.

Магистр обошел меня, рывком распахнул дверь и зашел в общую комнату, сказал, ни к кому не обращаясь:

– Медальон!

Турни, о чем-то оживленно общающийся с Куортом, не обратил внимания на окрик, только осторожно зыркнул на меня. Я кивнул. Гоблин, порывшись в одежде, выудил золотой кругляш и резким движением, практически без замаха, хулигански запустил в магистра Академии. Стражински не сплоховал: легко поймал медальон, окатил меня грозным взглядом, молча вышел.

Я проглотил ругательство, все-таки не выражаться же при дамах.

– Господин инспектор, – осторожно начала Ления, – вам послание от Капитана посыльный принес срочное…

Вот крон! А начальству-то от меня чего надо?

* * *

– Ай, каспадин кароший, гляди акой птыц! Усем птыцам кароль! Акой перо! Акой хвост! Услада для очей… а чачлык! М-м-м… Рука глотнешь! А, бэри, каспадин, пока дают…

Я сглотнул. Вот бывает же… Кажется – снится, но все так реально. И восседающий на нелепом нашесте большеклювый негодник, точная копия собратьев по Академии, гадин орущих, и гном, хозяин лавки. Последний совершенно невообразимый: невысокий, кряжистый и широкоплечий, с шикарными усищами и чубом на лысой голове, а говорит… Боги! Неужели этот недомерок с моей родины?!

– Тармазишь, ага? Бэри! Чачлык, мачлык, услада, поет аки хэльфэ, ай-вей, де ты видыв такой клад, а? Плати!

– Сколько? – выдавил с трудом.

Гном хитро блеснул глазом:

– Пять! Ликов! – и широко улыбнулся.

Пять золотых империалов! Да за такие деньжищи легко купить целую стаю попугаев, и не общипанных, как это чудо, а нормальных, кривляющихся!

– Орет как лауд, и пять империалов?

Гном насупился:

– Ты шта гавариш, каспадин кароший? Ты на птыц слово не подымай, ты дело делай! Плати деньга и иди! – Гном набычился, превратившись в монолитную тумбочку. Так и просится пару бочонков сверху поставить.

Я усмехнулся:

– Ты меня, хозяин, не путай. Птица, во-первых, страшная, как мертвяк в лунную пляску, во-вторых, горластая, топора просящая, а в-третьих, скелет облезлый. Какой, к крону, шашлык с костей?