Фэй. Сердце из лавы и света - Катарина Херцог

Я уткнулась лицом в мамины волосы и закрыла глаза. Умрет ли Иггдрасиль спокойно? Или он будет сопротивляться? А луна и звезды – их огни просто погаснут, или они взорвутся с громким треском? Мои пальцы так сильно сжались, что ногти оставили следы на коже. Мама тоже застыла от страха. Я слышала, как молоток ударился о землю. Скоро перед моими глазами предстанет тьма. Стоп! Я раскрыла глаза и подняла голову. Почему звук был таким приглушенным?

– Какого черта! – лицо Карлссона выражало ужас.

Он снова взмахнул молотом и позволил ему во второй раз ударить сердце лавы. Но в последний момент тот, словно ведомый невидимой рукой, изменил траекторию. И снова просто ударился о траву. Карлссон снова и снова пытался ударить по кулону, будто не в своем уме, он бушевал вокруг него, затем остановился, тяжело дыша.

– А чего ты ожидал? – злобно спросил Хельге. – Когда я понял, что ты собираешься разрушить сердце лавы молотом Тора, я был поражен. Ты неправильно прочитал Эдду, или ты действительно страдаешь от самоуверенности намного больше, чем я думал? – он усмехнулся. – Молот Тора может использовать только тот, кто достоин использовать его силу.

– И это явно не ты! – прошипел Арон, его голос дрожал от ненависти. Он подбежал к дяде и ударил его кулаком в живот. Тот неожиданно упал на землю.

– В атаку! – Гюнтер издал боевой клич, прежде чем тоже набросился на Карлссона. Прямо как Хугин. Четверка превратилась в неистовый клубок рук, ног и крыльев. Я услышала крик Карлссона и сразу после этого пронзительный писк, который, должно быть, принадлежал Гюнтеру. Арон, Гюнтер и Хугин кружились в воздухе, а Карлссон исчез в фонтане света. Это произошло из-за Лаурина и его маленькой армии эльфов. Они окружили злодея.

– Поторопись! – крикнул Лаурин маме, стоявшей ближе всех к дереву. – Мы не собираемся держать его под контролем вечно. Ты должна закинуть кулон в нишу. Быстро!

– Нет, не надо, – возразил сорванный, но довольно громкий голос.

Вдруг на поляне появилась старая женщина с деревянной ногой. Была ли она помощницей Карлссона?

Гюнтер, рубашка которого была вся разорвана и в крови из-за раны на плече, встал у нее на пути. Я ожидала еще одного героического поступка, но он крикнул «Эрла!». И прижался головой к ее животу. Она коротко погладила его по голове, затем заковыляла к маме.

Эрла! Итак, это была она, хозяйка бузинного дерева и могущественная богиня жизни и смерти, о которой мне рассказывал Гюнтер.

– Нельзя бросать цепь в нишу, слышишь? – старуха подошла к маме и схватила ее за руку.

– Почему нет? – взгляд мамы переключился с Лаурина на старуху. Она выглядела совершенно растерянной и измученной.

– Потому что только существо, пришедшее из обоих миров, может объединить их снова. Твоя дочь должна это сделать! Только она может восстановить прежнее состояние дерева, – она протянула руку и помахала мне.

Но кое-что из того, что она сказала, заставило меня задуматься.

– Чего ты ждешь, Фэй? – позвал Арон. – Возьми кулон. У нас осталось мало времени. Уже светлеет.

– Я не могу! – захныкала я. – Она говорила о старых условиях. Если Иггдрасиль вернет свое сердце, темные эльфы не переживут рассвета. Ты его не переживешь!

Арон подошел ко мне:

– Я знаю. Я знал это с самого начала. Но мы должны рискнуть. Пожалуйста! – он опустил руки. – Возьми кулон!

Я неохотно повиновалась. Его цепочка впилась в мою кожу, но была прохладной и гладкой. От прежнего обжигающего жара не осталось и следа. Но все же я бы хотела скорее избавиться от нее. И знала, что Арон прав.

Взявшись за руки, мы бежали к бузине и пробивались сквозь ветви. Где была эта проклятая дыра? Со вчерашнего утра дерево, казалось, еще больше опустилось. Вот она! Вчера утром мне не было так страшно. Но теперь я смотрела на нишу как на рот монстра, который просто сожрет сердце лавы и Арона вместе с ним.

– Давай! – призывал он.

– Я не могу, – слезы текли по моим щекам, и из-за них ничего не было видно.

– Ты сможешь! Мы сделаем это вместе, – Арон вложил звенья цепочки в мою руку, его ладонь обхватила мою, он поднял их, и наши руки исчезли в нише дерева. Я снова посмотрела на Арона, попыталась запомнить каждую черту его лица, его шоколадные глаза, мягко изогнутые губы, ямочку на щеке…