Новый дозор - Сергей Лукьяненко

— Согласен, не повод, — кивнул я. — Но все-таки почему вы «лексус» не остановили?

Сержант посмотрел на меня как на идиота.

— Вы что, номера его не видели?

— Не видел, — сказал я. — Да их не было вовсе! Кстати, тоже нарушение… и стекла затонированы сверх нормативов. Целый букет нарушений.

— Букет… — Сержант сморщился, как от зубной боли. — Остановили ребята как-то такой букетик… вылетели с работы, хорошо хоть, под суд не пошли! А мне эта работа знаешь как досталась?

— Как? — еще больше удивился я.

Полицейский осекся. В его взгляде появилась та смесь осторожности и брезгливости, с которой нормальные люди смотрят на неадекватного человека.

— Выезд на полосу для движения общественного транспорта, — сухо сказал он. — Штраф три тысячи рублей.

— Признаю, — снова согласился я. — Выписывайте квитанцию.

Теперь уже он смотрел на меня совсем опасливо.

— Вы же вроде как спешили, водитель Городецкий…

— Спешил.

— И машинка у вас… не «лексус», — блеснул он мудрым замечанием.

— Верно подмечено! — воскликнул я. — «Форд».

— Можно попробовать решить ситуацию… за половину… — совсем негромко сказал полицейский. — И выписывать квитанцию — дело долгое…

Меня стал разбирать смех. Какой-то он был… совсем голодный. Я, конечно, последние семнадцать лет жил не так, как все люди. Но все-таки кое-что помню.

Со времен моей встречи с Пастуховым на ВДНХ они ничуть не изменились…

— Знаешь, Роман, выписывай мне штраф, — сказал я. — Мне, конечно, хотелось бы деньги сэкономить и время не терять. Но только противно. Понимаешь?

У него что-то дрогнуло в лице.

— А мне, думаешь, не противно? — негромко сказал он. — Что одних остановить не смей… другие корочками машут… что у родителей в городе все заводы закрыли, а пенсии ни на что не хватает… что все вокруг… а я… — Он сбился, махнул рукой и мрачно посмотрел на меня. Протянул документы. — Езжай…

— А как же штраф? — спросил я.

— А никак! — Он развернулся и пошел к напарнику.

Я посмотрел ему вслед. Иногда для реморализации не нужна магия. Жалко только, что и действует такое волшебство недолго… не на всех… и не всегда…

Медленно выруливая обратно в правую полосу, я услышал реплику напарника сержанта:

— Ты чё?

— Да это… актер он, популярный, театра и кино… — неуклюже соврал Тарасов. — Пускай едет…

Я опустил стекло, втиснулся между пыльным «ниссаном» и битой старой «Волгой», мигнул аварийкой, благодаря, что пропустили. И посмотрел на часы.

Ничего, через полчаса буду дома.

Тут пешком-то хода двадцать минут, если напрямик, через дворы…

На самом деле я подъехал к дому через четверть часа — что-то в загадочном механизме московских пробок переключилось и машины задвигались более-менее живо. Я остановился возле дома, на привычном месте, и сообразил, что на этом удобном пятачке асфальта мной давным-давно было наложено заклятие, мешающее парковаться другим людям. Быть принципиальным до конца и переставлять машину? Глупо, ведь на это место все равно никто не встанет.

Так что я решил не считать ранее наложенную магию нарушением, вылез и закрыл машину. Сейчас пойду домой, там мне способности Иного точно не понадобятся…

Звякнул телефон. Я посмотрел на экран.

«Дорогой, купи хлеб черный и белый, масло растительное, десяток яиц, сосиски. И туалетная бумага кончается».

Светлана всегда пишет СМС с большими буквами и знаками препинания. Некоторых это смешит, а некоторых почему-то даже злит. Мне — нравится.

Я пожал плечами и отправился в ближайший супермаркет — «Перекресток». Как известно, с древних времен перекрестки считались местом встречи злых сил, вампиров и темных колдунов, недаром их предпочитали там и хоронить, для надежности вколотив в грудь осиновый кол с прицепленными к нему текстами из священных книг. Так, наверное, возникли первые дорожные указатели…

Нынешние супермаркеты, неосторожно взявшие себе это название, особым уважением в Москве не пользовались — в силу невысокой пафосности и разнокалиберности публики. Но мне там всегда было уютнее, чем в немноголюдных «Азбуках вкуса», «Глобусах Гурмэ» или «Седьмых континентах».

Идти было недалеко, минут пять. Но по пути я успел с горьким сарказмом подумать, что именно сегодня, отказавшись от использования магии, я непременно попаду в переделку. Меня обсчитает и обхамит молоденькая кассирша. У кассы будет считать в ладошке мелочь и горько рыдать, складывая с ленты обратно в корзинку куриные окорочка и пшено старушка-пенсионерка. Безусый юнец станет покупать дешевую водку или крепленое пиво, а кассирша (та самая, что меня обсчитает) сделает вид, что не замечает его возраста.

В общем — непременно случится какая-нибудь гадость, на которую в обычной ситуации я мог бы потратить доступные мне по рангу слабенькие заклинания реморализации — «укор», «стыдоба» или даже «позор», восстановив справедливость и покарав порок.

Но и сейчас я сдаваться не собирался. Я докажу всем, и в первую очередь самому себе, что способен жить как обычный человек, сохраняя достоинство и делая жизнь вокруг лучше. Пристыжу кассиршу (блин, да с чего мне сдалась эта неведомая девушка?), заплачу за старушку, которая будет благословлять меня вслед, а юноше, обдумывающему питьё, сурово укажу на вред употребления алкоголя в отрочестве. В общем — сделаю все так же, как всегда, только без магии.

С дорожной полицией ведь получилось!

Так что, взяв корзинку и отправившись в путешествие по магазину (так… масло — вот оно… яйца рядом…), я был готов ко всему. Сосиски… хлеб… туалетная бумага уже на выходе, там возьму…

Стоя в очереди на кассу, я рефлекторно прихватил со стойки круглый леденец и шоколадное яйцо с сюрпризом. Подумал о том, что последние месяцы эти традиционные подарки уже не вызывают у Нади прежнего бурного восторга.

Что поделать. Дети растут быстрее, чем мы успеваем это осмыслить.

Старушка в очереди и впрямь была. И юнец с какой-то бутылкой. И кассирша оказалась молодой, нагловатого вида, да еще и с пирсингом в носу.

Я внутренне собрался.

Старушка выложила на ленту курицу, пакет крупы (что же это, выходит, способности к предвидению у меня работают даже при заблокированной магии?) и, несколько неожиданно, бутылку массандровского «Кагора». Далее из старенького кошелька появилась на свет пластиковая карта.

— У меня терминал не работает, только наличные… — начала кассирша.

— А я обязана знать, что терминал не работает? — мгновенно кинулась в бой старушка.

— Я же табличку поставила… — Кассирша замолчала, ловко сгребла бабкины покупки, встала и перенесла их на соседнюю ленту. — Лейла, пропусти бабушку без очереди…