Тёмный отбор - Ирмата Арьяр

С издевательским поклоном он раскрыл портал в комнату на чердаке. Брезгливо поморщился, увидев букет белокрыльника.

Я несколько секунд стояла, словно оглушенная, но повернулась и ушла, не сказав ни слова. Поняла по лицу лорда, что между нами разверзлась пропасть, пролегла горная цепь, а за ней раскинулся бескрайний океан. Я сама его оттолкнула.

Радуйся, Асси, предки рода Лиртан могут быть спокойны: магия Энжо никогда не коснется вашей прапрапраправнучки.

Я сильная. Никогда не плачу и не ною. Меня может сломать только одно – осознание собственной глупости.

И вот оно как раз обрушилось, это осознание, едва арка портала схлопнулась за спиной.

На глаза навернулись слезы, комната поплыла как в тумане, я ничего не видела. Сослепу наткнулась на треклятый столик с белокрыльником, взмахнула рукой, удерживаясь от падения, и снесла вазу. Дребезг разбитого хрусталя, брызги, несчастные цветы, на которые я наступила и поскользнулась. Падение. Спасибо, на диван.

Я рухнула и разрыдалась.

– Асси, что случилось? – послышался встревоженный голос Ворона.

Ну конечно! Еще и свидетели моего падения нашлись для полного счастья.

– Ты ушиблась? – Некромант осторожно дотронулся до моего плеча.

Поистерить как следует не дают. Ну что за жизнь?

– Нет! – всхлипнула я и оттолкнула его руку.

– Тебя кто-то обидел? Ректор?

– Нет! – Я еще с минуту самозабвенно порыдала, оплакивая потерянную мечту, взяла себя в руки и повернула кольцо с портативным портальным камнем, намереваясь улизнуть к себе.

А там прямиком направилась в ванную приводить себя в порядок. Леди Асгерд всегда должна быть на высоте. А рыдать по какому-то светлому… синеглазому… умному… сильному… красивому… А-а-а-а-а!

До ванной я не дошла, а упала на кровать и закрылась подушкой от всего мира.

Увы, настырный суафит проскользнул в апартаменты без приглашения. Подушка была отобрана. Короткое гортанное заклинание, и висков коснулась прохладная темная дымка, окутала лицо, осушая слезы и освежая получше родниковой воды и пропитанных травами компрессов.

– Спасибо! – прогнусавила я и, нашарив носовой платок в ящике прикроватного столика, с чувством высморкалась. – Извините.

– Мы на «ты», Асси, если ты забыла, – напомнил Ворон. – Рассказывай, что случилось.

– Ничего.

– Я все равно узнаю. – Он оказался настойчивым. – Я – мастер Пути, девочка, и дружу с ясновидцами.

– Вот и узнавай, а я ничего не скажу, потому что ничего не случилось. Цветочки жалко.

– Ты плакала из-за ректора. – В голосе некроманта послышалась злость. – Ладно, приводи себя в порядок. Но я еще вернусь.

– Стой! – Я подскочила как ужаленная, осознав, что Ворон же не успокоится, пока не получит ответы на вопросы. А я не могла позволить, чтобы эти два бесстыжих мага сплетничали о даме за ее спиной.

Магистр Эрвид отдернул руку от браслета, вопросительно приподнял угольную бровь. Губы сжаты в тонкую линию, черные глаза напоминают бездны. Злые и беспощадные. И с наметившейся тонкой сеточкой в уголках. Зелье, испорченное дикими, утрачивало силу. Маг стремительно старел. И выглядел очень усталым, но решительным.

– Он не обидел меня. Это я его оскорбила, – призналась я. – Бросила в лицо, что он – бастард и мне в подметки не годится.

– Так и сказала? – взлетела вторая бровь.

– Про бастарда – да. Остальное дала понять.

– Хм… Получается, это он должен плакать, а не ты?

Я тут же представила, как скупая слеза катится из синих глаз пресветлого лорда, как дрожат от обиды его твердые губы, и… бессердечно рассмеялась – настолько нелепой оказалась картина.

– Ну вот, другое дело, – смягчился Эрвид, сел на стул и задумчиво взъерошил черные волосы. Рассыпавшиеся пряди легли словно перья. Красиво. – И хватит сверлить меня взглядом, Асси. Нам давно надо было поговорить на эту щекотливую тему. Скажи-ка, лорд Сириен тебе нравится?

– Не скажу.

– Значит, нравится. – Уголки его губ вздернулись в улыбке. – Насколько я понял, ты не из тех помешанных на статусах спесивых аристократочек, которые гнушаются людей, стоящих ниже на ступенях иерархической лестницы. К тому же лорд Сириен теперь герцог, а у вас, людей, это выше маркизы.

– Дело не в титуле, – буркнула я.

– Значит, для тебя неприемлемо, что он незаконнорожденный? Ты считаешь, что внимание бастарда опозорит тебя?

– Да нет же! Он – Энжо по крови! Дело только в этом.

– Объясни.

Я молчала, тупо глядя в окно.

– Асси, я ведь могу спросить у твоих предков, – мягко напомнил Ворон. – Если это касается крови, то наверняка это касается родовых тайн.

– Вот именно, тайн, – подчеркнула я.

– Не от меня. Не хочется снова беспокоить духов, я ведь только перед твоим приходом говорил с ними, но если ты будешь молчать…

Шантажист. При воспоминании о духах меня передернуло. Ту взбучку я еще не скоро забуду, и получить еще одну совсем не хотелось. А если Ворон методом исключения – моя судьба, то, судя по всему, духи уже начали его приобщать к семейным секретам. И их не волнует, что я воспринимаю некроманта как друга и меня к нему совсем не влечет как к мужчине.

– Скажи, ну какое тебе дело? – Последняя попытка.

– Я мог бы сказать, что мне не нравится, когда красивые девушки плачут, но ты же чернокнижница, тебя такими сентиментальными штучками не проймешь. Потому скажу иначе. Ты – мой ассистент и должна быть в служебное время в рабочем состоянии.

– А у нас еще служебное время? – Я посмотрела на сумерки за окном.

– Круглосуточно, – глазом не моргнул шантажист.

– Хорошо, я скажу. Его магия – аннигилятор моей силы.

– Кто тебе сказал? – изумился Ворон.

Об этом и говорить не надо. Я теряюсь в присутствии лорда Сириена, слабею, дыхание учащается, а мозги раскисают. Что это, как не пагубное воздействие его магии?

– Это говорит история моего рода по линии матери, – уклонилась я от ответа.

– Послушай, девочка… Я знаю, что ты – последняя хранительница крови и магии Ли-ар-Таан…

– Вот именно. Я должна хранить ее в чистоте. И связать жизнь я могу только с темным магом, родить наследницу и очистить ее кровь, чтобы передать ей силу рода. Точно так же как род Энжо соединял кровь только со светлыми магистрессами, потому что хранил королевскую силу. Их женщины рождали только мальчиков.

– Причина только в этом?

– Только? Это непоправимо. Я не могу стать светлой, он – темным. Мы такими рождены и не изменимся. Я всю жизнь едва переносила светлых, и это умопомрачение быстро пройдет. Это наверняка влияние испорченного дикими зелья. И хватит об этом.