Жнец у ворот - Саба Тахир

Из-за дверей королевских покоев слышатся шаги, и капитан Элейба распахивает ее изнутри.

– Удачи тебе. – Муса подталкивает меня в спину и отступает на шаг. Только тут я понимаю, что он не намерен меня сопровождать.

– Ты что, не пойдешь со мной, Муса?

– Лайя из Серры, – возглашает Элейба своим громовым голосом, – дочь Мирры и Джахана из Серры. Тебя ожидает король. А также тебя, Муса из Адисы, принц-консорт Ее королевского высочества Никлы Адисской.

Мой рот сам собой приоткрывается от изумления. Я понимаю, как глупо выгляжу. Муса качает головой.

– Нет, Элейба, меня не звали…

– Тогда тебе вообще не следовало приходить, – говорит капитан непреклонно. – Заходите. Король ждет.

Муса делает несколько шагов, но идет следом за мной, так что я не вижу его лица. Я вхожу в зал аудиенций – и меня сразу же поражает вид высокого купола над головой, усыпанного драгоценными камнями, пола, выложенного черным деревом и перламутром, розовых кварцевых колонн, которые, кажется, светятся изнутри… Внезапно я чувствую себя неотесанной простушкой.

Глубокий старик – очевидно, это и есть король – ожидает нас в дальнем конце зала. Рядом с ним сидит уже знакомая мне молодая женщина. Принцесса Никла. Их троны вырезаны из гигантских древесных стволов и покрыты причудливой резьбой в виде рыб, дельфинов, акул и крабов.

Зал совершенно пуст, если не считать королевской семьи и их личной охраны. Элейба занимает свое место за троном короля, но то, как она нервно сжимает кулаки, выдает ее тревогу.

Король выглядит плачевно. В прошлом сильный и крепкий человек внезапно состарился от болезни. Никла кажется полной сил на фоне своего хрупкого отца. Ничего общего с грубой и просто одетой женщиной, которая посещала нас в тюрьме. Сейчас она в платье с богатой вышивкой, напоминающем мое. Волосы собраны в высокую прическу и убраны под синий головной убор, напоминающий волну, катящуюся на берег.

При виде ее гневного лица я замедляю шаг и невольно оглядываюсь в поисках запасных выходов. Как жаль, что я не смогла прийти сюда с оружием!

Но принцесса позволяет себе только слегка нахмуриться. На этот раз ее не окружают гули, и я рада это видеть. Хотя несколько этих тварей таится по углам тронного зала.

– Что я вижу? Возвращение блудного зятя, – зычный голос короля совсем не соответствует его хрупкой и больной внешности. – Я по тебе немного скучал, юноша. Скучал по твоему острому уму.

– А я – по вам, Ваше Величество, – искренне отвечает Муса. Он подчеркнуто не смотрит на Элейбу.

– Лайя из Серры, – наследная принцесса нарочито игнорирует своего мужа – о небеса, мужа! – Приветствую тебя в Адисе. Мы очень давно хотим с тобой встретиться.

Вы очень давно хотите меня убить, вот что ты имеешь в виду. Ведьма проклятая!

Должно быть, мое раздражение отражается у меня на лице, потому что Муса бросает на меня предостерегающий взгляд. А потом низко кланяется королю. Я повторяю его движение, хотя и нехотя. Складки у краев губ Никлы делаются еще глубже.

О небеса. Как мне говорить с королем? Я ведь никто. Как мне его хоть в чем-нибудь убедить?

Король жестом приказывает нам подняться.

– Я знал твоих родителей, Лайя из Серры, – говорит он. – Ты так же красива, как твой отец. Как говорится, «красива, как джинн». Но в нем не было огня, в отличие от Львицы, – Ирманд смотрит на меня с неподдельным интересом. – Ну же, дочь Мирры, ты хочешь что-то попросить у меня? В память твоей покойной матери, которая многие годы была моим другом и союзником, я выслушаю твою просьбу.

Принцесса Никла слегка кривится на словах «друг» и «союзник». Ее темные глаза блестят. Во мне вскипает гнев – я вспоминаю, какие слова она говорила о моей матери. Вспоминаю, что о ней говорили городские дети. Взгляд Никлы устремлен на меня, и в нем читается явный вызов. Что-то темное и колеблющееся возникает за ее спиной, у одной из розовых колонн. Это гуль.

Напоминание о тьме, с которой нам предстоит встретиться, заставляет меня распрямить плечи и смело взглянуть в лицо королю. Я – не никто. Я Лайя из Серры, и в этот момент я – голос своего народа. Другого голоса у них нет.

– Книжники ужасно страдают, Ваше Величество, – говорю я. – И вы можете положить конец их страданию.

Я рассказываю ему о пожаре в лагере беженцев, о потерях книжников. Я рассказываю о войне, которую Империя объявила против моего народа, о геноциде, устроенном Комендантом, об ужасах Кауфа. А потом, хотя Муса неоднократно просил меня этого не делать, говорю о Князе Тьмы. В этот миг своей жизни я – кеханни.

И я должна сделать так, чтобы в мою историю поверили.

Я не решаюсь взглянуть на Мусу. Он стиснул кулаки, костяшки пальцев побелели, взгляд устремлен на Никлу. Я была сосредоточена на короле и не видела, что вокруг принцессы сгущаются тени. Не видела, что эти тени одна за другой присасываются к ней, как пиявки.

Муса выглядит как человек, на чьих глазах мучают кого-то любимого… да он и есть такой человек. Я понимаю это сейчас.

– Помогите книжникам, Ваша милость, – говорю я. – Они страдают, в то время как могли бы жить спокойно. А еще – подготовьте ваши войска к обороне. Нанесет удар Князь Тьмы или нет, вы должны…

– Я должен? – Старик удивленно приподнимает брови. – Я – должен?

– Да, – выкрикиваю я. – Если вы хотите спасти свой народ, вы именно должны готовиться к войне.

Никла поднимается и делает шаг в мою сторону, положив руку на рукоять меча. Но потом овладевает собой.

– Не слушай эту дурочку, отец. Она – ничто. Просто девчонка, которая торгует байками.

– Не принижай меня, – я тоже делаю шаг вперед, и все плывет перед моими глазами: Элейба, извлекающая меч из ножен, напряженные стражники по сторонам трона, Муса, который что-то умоляюще шепчет у меня из-за спины. – Я – дочь Львицы! Я разрушила Блэклиф и спасла жизнь Элиаса Витуриуса. Я выжила после издевательств Коменданта Керис Витурии и после предательства сопротивленцев. Даже после предательства Князя Тьмы! Я прошла всю Империю и смогла войти в тюрьму Кауф, чтобы спасти своего брата и сотни других книжников. Я – не ничто! – Я смотрю королю в глаза. – Если вы не приготовитесь к войне, Ваша Милость, мы все погибнем, когда Князь Тьмы освободит джиннов.

– А как мы можем готовиться к войне без серрийской стали, а, Лайя из Серры? – ядовито спрашивает принцесса. – Мы знаем, что твой брат все еще жив. Конечно, Муса его наверняка спрятал, и он втайне кует оружие для вашего Сопротивления.

– Дарин из Серры готов ковать оружие для мореходов, – вмешивается в разговор Муса, и я удивляюсь, когда это Дарин успел ему это сообщить. – И обучать этому ваших кузнецов. Но только в том случае, если книжники и мореходы будут получать равное количество оружия, и если столько же кузнецов из книжников будут учиться вместе с вашими. Кроме того, книжникам, оставшимся без крова, будут предоставлены убежища в городе и работа за достойную плату.