Плащаница колдуна - Антон Грановский

Селяне пробовали жаловаться княжьим поручикам, но те лишь отмахивались:

– Без двух баб село не оскудеет.

И что ты с этими поручиками будешь делать? Не князю же на них жаловаться. По-хорошему, конечно, стоило бы. Но князь жалобщиков не жалует, а на расправу скор и лют.

Эх-х…

В темноте Вакар наткнулся на чан с грязной водой и остановился. Опять этот бездельник Кукша воду не вылил. Который год с Вакаром работает, а порядку не знает.

– Кукша! – крикнул Вакар. – Кукша, леший, куда ты подевался?

Послышался шорох, и помощник Вакара – Кукша Шиш – вывалился из-за угла прямо к ногам кузнеца.

– Опять браги напузырился! – с досадой проговорил Вакар. – Ну, погоди – получишь у меня!

Вакар наклонился и протянул руку к парню, но вдруг замер. Череп помощника был сплюснут с боков, а изо рта на траву натекла лужица крови.

Вакар резко выпрямился и тревожно крикнул:

– Ольстра! Ольстра, ты где?

Ответа не последовало. Вакар повернулся и побежал к кузнице.

Черная тень возникла у него на пути. Вакар, не останавливаясь, ударил незнакомца кулаком по голове. Рука у кузнеца была тяжелая, и незнакомец рухнул наземь.

Вакар ворвался в кузню, откинул крышку деревянного короба и выхватил из него два коротких обоюдоострых меча, выкованных из белого железа.

Затем развернулся и выскочил на улицу.

– Ольстра!

Ответа не было.

Еще две тени скользнули к нему с боков. Тусклого света луны хватило, чтобы увидеть безобразные звериные хари врагов. Вакар взмахнул мечами. Тому, что был слева, он снес с плеч башку, второму наискось разрубил грудь. Потом, не останавливаясь, побежал к дому.

– Ольстра! – позвал он на бегу. – Ольстра!

На пути у него выросли еще три фигуры, эти были помощнее и пошире прежних.

Один из незваных гостей – судя по всему, на?больший в этой своре – был похож на Ворона. Смуглявая, будто у араба, голова, черные круглые глаза, длинный, покрытый костяными наростами нос. Он стоял, сложив руки на груди, и насмешливо смотрел на Вакара.

Слева от Ворона нервно подергивал головой невысокий уродец, похожий на ящерицу. У него были крючковатые трехпалые руки, а на каждом пальце – по огромному когтю, похожему на кривой хазарский кинжал.

Справа от Ворона возвышался огромной горою нелюдь с такой уродливой мордой, что на нее нельзя было смотреть без тошноты. В руке у здоровяка была дубина, окованная железными полосами и усаженная небольшими острыми гвоздями.

Вакар бросился на Ворона, однако уродливый здоровяк преградил ему путь и, взмахнув дубиной, выбил меч из левой руки Вакара.

Вакар отпрыгнул назад и взял меч на изготовку. По лицу его пробежала тень. Пожалуй, сразу с тремя нелюдями ему не совладать. И на помощь позвать не получится. Кузница стоит на окраине села, сторона тут наветренная, кричать бесполезно.

Вакар взглянул Ворону в лицо и громко сказал:

– Мой меч выкован из белого железа и заговорен от нечисти! Тебе со мной не совладать!

– Твой меч карош, – согласился нелюдь (голос у него был хриплый, гортанный, похожий на карканье). – Но нас три, а ты един.

Вакар дернул щекой.

– Мне плевать! Даже если вы нападете всем гуртом, двоих из вас я успею отправить к праотцам, а третьего покалечу. Решайте, кому подыхать!

Ворон усмехнулся черными губами.

– Мы не хотел тебя убивать, кузнец. Ты нужен нам живой.

Уродливый нелюдь и человек-ящерица осторожно двинулись к кузнецу, собираясь обойти его с двух сторон. Вакар отступил на шаг, приподнял меч и прорычал:

– Давай, нечисть, подходи! Нашинкую, как капусту!

Уроды остановились и поглядели на своего вожака, ожидая указания. Тот, сложив на груди руки, раздумывал.

Зорко поглядывая на врагов, кузнец с досадой подумал о том, что второпях позабыл о чудны?х вещах, которые здорово могли бы сейчас помочь. Может, еще не поздно? Вакар глянул на кузницу и прикинул расстояние. Нет, не успеть – перехватят.

Ладно, не беда. Главное, чтобы Ольстру не тронули. Где она, интересно, сейчас? Вроде собиралась на гадание к подружкам. Ушла ли?

Воспользовавшись заминкой, один из нелюдей, невысокий, сутуловатый, похожий на ящерицу, быстро скользнул к Вакару. Однако кузнец не промедлил. Взмахнув мечом, он отсек уроду крючковатую руку. Тот взвыл и отскочил назад.

Ворон гортанно засмеялся, и смех его был похож на карканье. В тот же миг глаза Вакара полезли от изумления на лоб. Из окровавленной культи покалеченного нелюдя выползла на свет новая лапа. Она была тощее и крючковатее предыдущей, но шевелилась и была вполне пригодна для дела.

– Ну и чудеса! – удивленно пробормотал Вакар. – А ежели я тебе башку отрублю – прирастет ли?

Ворон глянул на него холодными, круглыми глазами и прокаркал:

– Иди с нами, кузнец! Будем давать тебе еда, питье, женщины. Много! Будешь править наш нелюдь! Как я!

– Обойдусь, – угрюмо ответил Вакар. – Мне и здесь брашна хватает.

Ворон что-то тихо проговорил на своем наречье, и человек-ящерица быстро скользнул за угол дома.

– Куда это он? – взволнованно спросил Вакар.

Ворон и уродливый здоровяк молчали, мрачно глядя на кузнеца. Не прошло и минуты, как человек-ящер вернулся, и вернулся не один. Одной лапой он держал Ольстру за волосы, а другой сжимал ей рот.

– Ольстра! – крикнул Вакар и пошел на Ящера, однако нелюдь приставил к ее горлу острые и длинные, как кинжалы, когти и принудил кузнеца остановиться.

Вакар встал посреди тропки, угрюмо наклонил голову и тяжело задышал.

– Отпусти ее, – хрипло проговорил он.

– Идти с нами, кузнец! – каркнул Ворон. – Идти, и твой дочка будет живой!

– Да на что я вам? – в отчаянии проговорил кузнец.

– Твой оружие! – каркнул Ворон. – Будешь коваль его нам!

Вакар посмотрел на Ворона таким взглядом, что усмешка сползла с тонких губ нелюдя.

– Я русич. И я не кую всепобедное оружие для темных злыдней, нелюдь.

– Ты валах, – каркнул нелюдь-ворон.

– Я русич, – повторил Вакар твердо. – И это моя земля.

Ворон повернулся к Ящеру и что-то тихо приказал. Ящер кивнул и легонько чиркнул когтем. Мочка левого уха Ольстры упала на землю. По щеке девушки потекла кровь, она отчаянно закричала, но нелюдь грубо заткнул ей рот.

– Идти с нами, – снова прокаркал Ворон. – Идти, и твой дочка не будет умирать.

Несколько мгновений Вакар стоял, широко расставив ноги и тяжело дыша. Казалось, в любой миг он может сорваться с места и броситься на врагов.