Опасно быть студентом - Маргарита Блинова

Вцепившись руками в спину мужчины, я покорно болталась из стороны в сторону, провожая мелькающую под ногами землю злым взглядом.

Получается, что в тот раз профессор Барадос специально провоцировал Эмилию на мое спасение.

Если это все – звенья одной цепи и «могучая кучка» главарей, которая пряталась за спинами Аригана и Барадоса, просто продолжает свою работу, втайне мечтая воспользоваться мной, чтобы наполнить агатины силой, тогда какой смысл охотиться и устранять Эмилию?

Не проще ли было похитить нас обеих?

Распахнув ногой незапертую дверь секции, Доставала вошел в гостиную и только тут поставил меня на пол.

Быстро развернувшись, осматриваю комнату и хмурю брови.

Гафс и Кебил стоят в сторонке, Натка успокаивающе гладит Роззи по спине, а на диванчике сидит потемневший от беспокойства Шарги и прижимает к груди мертвенно-бледную Эмилию.

– Лина, ты же вытащишь ее?

Но, вместо того чтобы бежать вытаскивать девушку из сна, я посмотрела на Корка.

– Кома? – прошептала, еле дыша, боясь услышать весть об общем поражении. – И ты никак не можешь ее вывести?

– Детка, я некромант, – грустно усмехнулся Корк. – Я могу поднять ее, заставить станцевать на столе, но вернуть в тело личность – это уже из области фантастики.

В комнате повисла тишина, давящая на плечи каждого из присутствующих неимоверно тяжелым грузом. В этой тишине под звук раскатов собственного сердца, стучащего где-то в висках, я медленно приблизилась к Эми, села рядышком на диван и, чувствуя полное бессилие, потянулась к ее сознанию.

«Лина!» – резанул по ушам крик, полный отчаяния, и я отшатнулась, словно от хлесткой оплеухи, а потом решительно встала.

– Клади ее на пол, Шарги, – рявкнула я, стараясь удерживать себя на грани сна и реальности. – Корк, держи меня в пограничном состоянии. Натка, – ведьма с готовностью встала и сделала шаг вперед, – начинай молиться…

– Что? – округлила рот не ожидавшая такого поворота подруга.

– Гребаный Скол! – затем последовала еще парочка совсем уж неприличных слов, которых девушка вообще и знать-то не должна, и я повторила просьбу:

– Я не шучу! Молись!

– Светлая Богиня, взываю к тебе! Пусть миром наполнится женский очаг, пусть дары небес принесут только счастье…

Под сбивчивый бубнеж, прямо скажем, не привыкшей молиться Натки я оседлала лежащую на полу блондинку, вытащила пояс ее кукольного платья и принялась связывать наши правые запястья.

Тем временем ведьма закончила молитву и, подумав немного, начала читать ее заново, вкладывая в каждое слово намного больше чувств.

– Слышь, Богиня! – не выдержала я после третьей провальной попытки Наточки докричаться до божества. – Не явишься – я тебе так напинаю при личной встрече!

И, словно по волшебству, в комнате начали формироваться золотистые искры божественного портала. Миг – и через золотистую завесу прошла невысокая девушка в длинном изящном платье и капризно надула губки.

– Линка, ты издеваешься? Я Максу такой грандиозный скандал закатывала, а ты…

– Машка, спасай! – перебила я подругу, протягивая свободную ладонь.

Без лишних слов девушка подбежала, крепко схватила мою руку и молча кивнула. Мой резерв и сила Богини позволили нам нырнуть в пространство осознанных снов и по тонкой ниточке попытаться скользнуть еще ниже – туда, где в отчаянье кричала Эмилия.

– Мы сможем вытащить ее?

Машка нахмурилась, обвела темноту, пока еще разделяющую нас с попавшей в беду девушкой, задумчивым взглядом и снисходительно посмотрела на меня.

– Шутишь? – фыркнула она, нервно теребя кулон, висевший на шее. – Я всего лишь Богиня, а не супермен! – и, оглянувшись, сделала вывод: – Валить отсюда надо!

Я упрямо прикусила нижнюю губу и продолжила смотреть на темное марево.

– Линка, я серьезно! Ты же в нашей «тусовке без тормозов» самая продвинутая и головастая! Так вот, я тебя же сейчас и процитирую: «Это глупость со смертельным исходом!» – слово в слово повторила она мое предупреждение, произнесенное в глупой попытке остановить всех от активации Скола.

Глянув в темное марево перед нами, я упрямо свела брови.

– Маш, она умрет…

– А так умрете вы обе! – весьма эмоционально потрясла свободной рукой подруга. – И девочка, конечно, миленькая и, возможно, славная, но без нее я запросто проживу, а вот без тебя – не уверена! Все, идем отсюда!

Машка резко дернула меня за руку, вытаскивая в реальность, и отошла, всем своим видом демонстрируя, что участвовать в глупостях отказывается.

«Вот что с людьми семейная жизнь делает», – назидательно пояснила жажда приключений.

«Эмилия спасла нас дважды», – напомнила совесть.

«Да чего вы все сопли жуете? – брыкнулся дракончик. – Крестный же пошел на штурм. Еще немножко, и они этого Сынка поймают, отберут агатин и накажут».

«Это если Эмилия не умрет от страха, прежде чем они его скрутят», – вздохнул пессимизм, отбиваясь от загребущих рук, тянущихся к его пузырьку с валерьянкой.

Я вздохнула, коснулась пальцами кукольно-красивого лица блондинки, с печалью глянула на безмолвно плачущего Шарги, обернулась на застывшего Доставалу и прошептала:

– Я только попрощаюсь…

Закрыв глаза, делаю пару глубоких вздохов. Сейчас главное – не сомневаться. Просто уверенно и слепо следовать своим принципам.

Гребаный Скол, как же страшно быть сильной!

Без поддержки Машки я могла шагнуть не дальше пространства сновидений. Выйдя к фонтану, вспомнила, как еще совсем недавно меня здесь обнимала Темная. И именно здесь меня накрыло жгучим пониманием того, что, если я не решусь и сейчас не сделаю того, что задумала, второго шанса слаженный дуэт жажды жизни и трусости мне просто не предоставит.

– Эми, – прошептала я, зная, что она меня услышит, впрочем, как и те, кто находится сейчас в комнате. – Я не могу спасти тебя…

Ответом стал далекий тоскливый вой Рокки, смешавшийся с криком Эмилии.

Мысленно потянувшись к ножам дайсе, я сжала руки девушки посильнее и одним уверенным движением вонзила лезвие в наши ладони, соединяя нас в реальности не только поясом от платья, но и общей болью, кровью и металлом.

– Я не могу спасти, но я могу разделить ношу своего хозяина…

– Не-ет! – где-то на периферии сознания слышу полный боли голос Крестного, уже догадавшегося о моих намерениях, и непослушными губами начинаю шептать:

– Клянусь служить своему хозяину телом и душой, пока он не откажется от моей клятвы… И даже смерть не нарушит данное наемником слово.

Меня ощутимо тряхнуло и понесло сквозь пространство сновидений вниз, туда, где было только черное клубящееся марево.