Опасно быть студентом - Маргарита Блинова

Для пущего веселья на общем совете было решено немного усложнить правила и добавить к уже имеющимся «хряпнуть-крякнуть» мишень для ножей.

По сути, соревновались мы не только в стойкости, но и меткости.

– Как думаешь, Эми еще угрожает опасность? – тихонько спросил Хорст, невольно выдавая свою обеспокоенность.

– Да, – уверенно киваю. – Будет лучше, если вы ее перекинете обратно на Темные земли.

– Думаешь, там он ее не достанет?

– Если честно, то не уверена, – призналась я. – Сны – это единое пространство, и местоположение объекта обычно не играет роли, но на сто процентов сказать не могу.

– Ангел… – выдохнул Доставала. – Ты сможешь вытащить ее еще раз?

Под испытующим взглядом Темного я неторопливо опрокинула стопку, встала на ноги и, не целясь, одним отработанным движением послала нож четко в цель.

– Если потребуется, – уверенно глядя в серые глаза, ответила я.

Доставала кивнул, и мы продолжили ночные посиделки. Постепенно «лед тронулся», и, несмотря на серьезный и мрачный повод, на кухне стало чуточку повеселее. Гафс соорудил еще несколько тарелок с бутербродами, Кебил рассказывал забавные истории с Темных земель. Ну а Крысеныш молчал и в разговор не лез, за что ему огромное человеческое спасибо!

– Ой, ребят, а правда, что вы легендарные Тени? – уточнила я, припоминая, как легко и быстро этой троице удалось спасти меня от смерти.

– Правда, – не без гордости кивнул вышедший для броска Гафс. – А к чему интерес?

– Если честно, хотела, чтобы вы при случае одному говнюку мои искренние пожелания сдохнуть передали, – двигаю к себе тарелку с бутербродами.

Парни удивленно переглянулись, а Хорст так вообще нахмурился.

– И кто из наших успел тебе насолить? – усмехнулся Кебил, четко посылая свой нож в мишень.

– Тринадцатый… – выдохнула я, непроизвольно содрогаясь от внезапно нахлынувшей злости и отвращения.

Веселье разом ушло, и на кухне возникла неприятная давящая атмосфера. Ну вот! Даже одно упоминание этой сволочи портит все веселье. Зря я, наверное, заговорила про него…

– Лин, у тебя с Тринадцатой Тенью какие-то счеты? – осторожно поинтересовался Гафс.

– О да… – мечтательно прикрываю глаза. – Я еще устрою этой мрази веселую жизнь.

– Линка, – осторожно коснулся моей руки Кебил. – Может, ты не знакома с нашей системой, но свои номера Тени получают после ежегодных поединков. Двенадцать самых сильных воинов образуют Совет…

– Тринадцатый уникален тем, что не проиграл ни одного поединка, начиная со своего восемнадцатилетия, – поддержал его Гафс. – В этом году он может запросто кинуть вызов одному из двенадцати и стать полноправным членом Совета.

Я скривилась и выпила вне очереди лишнюю стопку.

– Мы серьезно, Лин, – непонятно что пытался втолковать в мою упрямую голову Кебил. – Для сравнения: я – только Семьдесят девятая Тень…

– Я – так вообще Сотая, – ухмыльнулся Гафс и мотнул головой в сторону притихшего Доставалы. – А Хорст – Сорок третий.

Раздраженно вскакиваю на ноги и иду к мишени, чтобы вытащить ножи для следующего круга.

– А то я не знаю, что Тринадцатый – это целый Бог Войны! – огрызнулась я, возвращаясь обратно к столу. – Но после того, что он со мной сделал…

Старательно подавляемые воспоминания обрушились на меня лавиной душевной боли, спина резко заныла, напоминая, что не все раны после встречи с Темным зажили.

И в наступившей неловкой тишине шепот Хорста прозвучал как раскат грома:

– Ангел, что он с тобой сделал?

Никогда я не любила откровенничать, тем более в плохой компании, тем более – с мужчинами, тем более – с Темными! Но почему-то сейчас захотелось поделиться своей болью хоть с кем-то.

– Ребят, вы уж извините, но отчасти это я виновата, что вы сюда приехали. – Хряпнув для бодрости духа еще одну рюмку, я не стала возвращать ножи обратно и повернулась к мишени. – Моя подруга Машка каким-то непонятным образом умудрилась активизировать врата Скола и поперлась в образовавшийся портал. И да, это было очень глупо, но я с друзьями рванула за ней…

Вжих! – пропело лезвие ножа, врезаясь в самый центр нарисованного на картоне кружка.

– Нас выкинуло на Темные земли, – вертя в руках второй нож, продолжила я. – Ваши, конечно, тогда дико перепугались, но вместо того, чтобы дать возможность кучке удивленных людей и нелюдей объяснить, что они прибыли с мирными намерениями и вообще сунулись в портал по дурости, Совет направил Тринадцатого для ликвидации чужаков.

Вжи-и-ух! – второй нож легко спел свою песню и мелко задрожал рядом с собратом в середине красного кружка.

– И ты полезла на Никлауса… – с ужасом выдохнул Кебил.

Я покаянно опустила голову и развела руками.

– Ну, уж извини, у него в руках не было большого красочного плаката «Особо опасный псих», – саркастически улыбнулась я и потянулась к уже ожидающей меня стопке.

Какое-то время на кухне было тихо и печально. Доставала уткнулся взглядом в столешницу и, видимо, пробовал прожечь ее взглядом. На его лице застыла не совсем мне понятная маска раздражения и тщательно скрываемого беспокойства, но причиной этого состояния скорее всего была не я, а Эми.

– Ты сильно пострадала? – проявил заботу Гафс, нарушая затянувшуюся паузу.

Задумчиво кусаю дольку лимона и, даже не ощутив ее вкуса, проглатываю.

– Сложно сказать. Он ведь даже меня не ударил, – призналась я, вновь разворачиваясь к мишени. – Просто отмахнулся, как от назойливой мухи. И эта глупая «муха» переломала себе три ребра, пальцы и… спину.

Вжих! – просвистел нож, уходя острием намного глубже, чем два его предшественника.

– Если бы не Юлик, я бы никогда не смогла ходить…

Я смотрю исключительно только на мишень, потому что знаю, если обернусь на парней, то обязательно увижу жалость в глазах, а это совсем не то, что мне сейчас нужно.

– Но хуже всего не это… – задумчиво продолжаю, пытаясь хотя бы словами выразить, насколько сильно Тень покалечил меня в действительности. – Знаете, всю мою жизнь меня похищали, били, пытались убить, принести в жертву, в конце концов просто унизить… Но я все равно находила в себе силы вставать и бороться дальше.

Закрываю глаза и кидаю последний нож.

Вжи-и-ух! – зло откликается металл, пронзая цель, в то время как я пытаюсь проглотить застрявший в горле ком.

– Тринадцатый сломал не только мою спину, он сломал что-то очень важное, благодаря чему я могла встречать утро с улыбкой и надеждой. А теперь… Я ненавижу утро, – со вздохом признаюсь я. – Просыпаюсь, открываю глаза и придумываю тысячи поводов, чтобы жить.

Светлая Богиня, почему все так же больно? Почему время не смогло залечить этот темный провал внутри души? И сможет хоть что-то вылечить меня или уже поздно?